\

Шило оказался тертым калачом и раскусил замысел Бориса.

Над ухом раздался хлопок подствольной пневматики. В землю, у самой щеки Бориса, вонзилась шприц-ампула.

— Лежать! — приказал Шило. — Расслабиться!

Ага… И получать удовольствие…

Борис стиснул зубы. Было ясно: с этими парнями такие номера не проходят."

"— Еще раз — и шприцом в таз, — предупредил Шило. — Автомат отодвинь. Живо. Больше ждать не буду.

На этот раз ничего не оставалось, как выполнить приказ. Едва пальцы Бориса отпустили цевье, как чьи-то проворные руки схватили его «калаш». Все. Теперь он был безоружен и беспомощен.

— Молодцы, — с облегчением выдохнул Шило. — Свободны. Оба.

Голос его стал более дружелюбным.

Борис удивленно оглянулся. В каком смысле свободны-то?

А похоже — в прямом.

Сзади стояли четверо в маскхалатах — по двое за спиной у каждого. Овраг, в котором затаились Бо-ис и Наташка, закрывал от егерей Корня и самого Шило, и его подручных.

Обезоружив Бориса и Наташку, те больше не проявляли признаков агрессии. Наоборот, вполне себе приязненно скалились из-под похожих на скомканную листву капюшонов.

— Извиняюсь за грубость, — пробормотал Шило, — уж вы не обижайтесь, ребятки.

Борис переглянулся с Наташкой. Все верно. Могли бы и перестрелять. Да и сейчас вообще-то могут. Наверное, поэтому команда Шило не спешит возвращать им оружие.

Борис уже намеревался поднять эту тему: все-таки когда Корень со своей кодлой пожалуют с той стороны просеки, начнутся разборки. И лучше в этот момент быть со стволом, чем без. Однако он не успел вымолвить и слова, как…

— Привет, Натаха! — донеслось из кустов на дне оврага.

Дед?! Точно он! Но ему-то что здесь надо? Борис изумленно хлопал глазами. Наташка, похоже, тоже ничего не понимала.

Вслед за Дедом к ним подтягивались другие дикие. Все — при оружии. Борис ждал, что будет дальше.

Дед поднялся по присыпанному листвой склону. Крикнул через просеку.

— Корень, слышь?! Это Дед. Можешь выходить Сами выводить своих орлов. Берест и Натаха у нас. Стрелять не будут.

Так… Значит, о том, что за ними охотится Корень, Дед все-таки знает. Наверное, слышал, как старшой кричал им через просеку.

Через просеку уже перебегали егеря Корня. Вышел и сам Корень. Как показалось Борису — несколько озадаченный и растерянный. Голова старшого была забинтована. А вот Гарика среди диких охотников не было. Видимо, рыжего постигла та же участь, которая постигает всех егерей, словивших шприц-ампулу и ставших обузой для группы. Печальная участь. Избавление от трес-рабства через смерть.

Корню в этом плане подфартило больше.