\

Человеческие фигурки, попавшие внутрь облаков, валились будто тряпичные куклы. Орудия Коалиции замолкли. Драконы из второго клина набирали высоту, спеша помочь завязшим в схватке товарищам.

Онагры беспрепятственно вышли на нужную дистанцию, к ним подвели телеги с баллонами. Круглые сосуды укладывали в «пращи» онагров. Затем армейский маг активировал прикреплённый к боку сосуда амулет и давал сигнал канонирам. Со стуком метательная машина запускала баллон в полёт. Один за другим сосуды падали на склоны холмов, прямо на свежепостроенные укрепления.

Часть из них лопалась при ударе, другие лежали, пока амулет на боку не взрывался, раскрывая корпус подобно скорлупе яйца. Серый дым окутывал вершины холмов, полз вниз. К онаграм подъехали телеги с баллонами побольше — такие использовали в прошлой атаке. Их выдвинули вперёд — и опять струи дыма, гонимые ветром, потянулись над заснеженной землёй, сливаясь в одну клубящуюся стену.

Это продолжалось больше часа. Наконец, дым осел. На позициях защитников не было видно никакого движения. Укрепления казались бы пустыми, если б не скорченные человеческие фигурки, разбросанные тут и там, безвольно свисающие с частоколов.

— Вперёд — марш, марш! — рявкнул командир головного полка, вскидывая шпагу."

"Имперская армия продолжила своё наступление. По ту сторону холмов их ещё мог встретить враг, и следовало занять высоты раньше, чем подойдут резервы защитников.

— Марш, марш!

Солдаты шли в ногу, подчиняясь знаменитой имперской дисциплине — но многие из них были бледны. Каждый мог примерить на себя роль защитника, погибающего в клубах ядовитого дыма, каждый понимал, что такое оружие однажды появится и у других армий.

Даже офицерам было не по себе.

— Марш, мар…

— Бах!

Это было невозможно, немыслимо — но с одной из батарей ударила пушка. Ядро прошило навылет пехотную роту, разметав во все стороны ошмётки человеческих тел. А вслед за первым орудием ударили и остальные.

— Бах! Бах!

Пушки стреляли вразнобой, почти в упор — метя в самую гущу плотных шеренг пехоты. Над валами полевых укреплений показались головы в широкополых шляпах стрелков и стволы аркебуз.

Некоторые тела, лежавшие на земле, ожили. Они поднимались и неловко, будто после долгого сна, ковыляли к позициям защитников.

— Трах-тах!

В добавок к пушкам затрещали ружья. Их стрельба была столь же беспорядочной, как выстрелы орудий, но на такой дистанции каждая пуля находила цель. Над баррикадой на тракте снова поднимались острия пик — там явно строился отряд копейщиков.

Имперская армия замерла, затем подалась назад.