\

— Что вы хотели мне рассказать, сестра? — поинтересовался офицер, убедившись, что слышать их могут только привязанные к железным кольцам лошади обозников.

— Правду, милорд. — Роза откинула капюшон плаща, расстегнула ворот, чтобы Бастьен мог видеть охотничью куртку под ним. — С вами я хочу быть честной. Ваши солдаты говорили, что вы очень хороший человек.

— Ну, смотря на фоне кого, — хмыкнул молодой капитан.

— Вы, верно, уже догадались, что я не монашка. — В груди Розы что-то сжалось от напряжения, но её голос и лицо не дрогнули.

— Вообще-то нет, не догадался.

Я думал, вы ушли из лагеря помогать крестьянам в деревнях, — признался Бастьен. — Но теперь, когда вы сами так говорите… вы шпионка мятежников. Так?"

"— Не совсем. — Девушка покосилась на застывшую рядом Жанну. Гвардеец спрятала ладони в широкие рукава плаща — там у неё хранились метательные ножи. — В прошлый раз я пришла не чтобы шпионить, а чтобы спасти жизнь хорошему человеку. Волею Творца, спасла двум. И помогла ещё многим. Сегодня я надеюсь предотвратить кровопролитие. Или хотя бы уменьшить его размах. Но для этого мне надо побеседовать с людьми, для которых Дерт — это народ и земли, а не корона и знамя.

Вы — такой человек?

— Возможно, — после долгой паузы ответил капитан.

— Есть ли другие такие среди офицеров?

— Думаю, есть.

— Устройте мне встречу с ними. Там я обращусь к ним — и к вам. Выслушайте меня всего раз. А потом решите, что со мной делать.

Самым ошарашенным из участников разговора выглядел Гастон. Усатый ветеран переводил потерянный взгляд со своего командира на юную волшебницу и не мог вымолвить ни слова.

— Ладно, — наконец, решил де Лери.

 — Я и правда вам должен. Постараюсь до вечера собрать тех, кто вас хотя бы станет слушать. Но если вы их не убедите, то я не смогу вас защитить.

— Всё хорошо, милорд, — тепло улыбнулась офицеру Роза. — Я знаю, чем рискую.

Бастьен и Гастон удалились, что-то обсуждая, Жанна выждала полминуты, и тоже исчезла. Роза не сомневалась, что если капитан попытается сдать лазутчиц, то получит нож в горло прежде, чем успеет сказать хоть слово.

Справиться с волнением Розе всегда помогала работа — вот и сейчас она вернулась в госпиталь, занявшись ранеными.

Сменить повязку, промыть рану, украдкой снять боль — и всё время двигаться, чтобы не мозолить глаза настоящим монашкам, сиделкам, лекарям. Гастон разыскал её на закате — уже изрядно вымотанную. Усатый солдат, взволнованный, кажется, не меньше юной лазутчицы, провёл её окраинами лагеря в большую палатку на отшибе. Изнутри слышались приглушённые голоса, около входа караулила Жанна. Ученица некромага кивнула подруге и прошла мимо.

Палатка, судя по всему, служила жилищем кому-то из офицеров.