14
0
Что там говорили про сплошь и рядом светлых ведьм и ведунов? Конкретно этот ни разу не светоч жизни!
В комнате резко поднялся ветер. Он кружил вихрями, роняя с верхних полок шкафов многочисленные папки. Одна из них спикировала ректору на голову, хорошо так приложив.
«Ха-ха! – подло загоготала про себя не хуже своей темной сущности. – А что, если…» Взглянула на Эмеса. Он ведь глава солидного рода и явно не простой сельский учитель. А судя по его тону и тому, как сдрейфил Валевски, власть у него есть. И немалая!
Тогда пошалим. Месть, может, и подают холодной, но сейчас мне хотелось ее погорячее.
– Эмес, ну ладно я, – громко прошептала, крепче сжимая его плечо, – он посмел госпожу Инессу очернить. Этот мерзавец заявил, что твоя бабушка – кость в его горле!
Ветер смешался с пламенем. Над головой все заполыхало.
А если еще немного плеснуть керосину? Посмотрим…"
"– Это так мерзко с его стороны! Эмес, я в таком ужасе была, растерялась. Он меня так больно за лицо схватил, кричал, что раз гордо заявляю, будто я член семьи Валынских, значит, обязана, как девка, ползать перед ним на коленях, – ябедничала я, немного привирая.
Ну а что? Как поняла… Язык у меня богатый, вот и описываю все в красках!
Валевски меня прекрасно слышал. Белый как мел, он спрятался за своим огромным дубовым столом.
Как такое ничтожество смогло заполучить этот кабинет и должность? Непонятно. Видимо, знатный подхалим и подлиза, других вариантов на ум не приходило.
– Что еще, Аля? – зарычал Эмес. – Что еще он позволял себе? Он тебя тронул? Честно говори!
Валевски с перекошенной страхом рожей уже жался к стене.
Ладно, пусть живет. Попугали, и хватит. Да и Эмеса придержать нужно, а то на эмоциях дров наломает.
Почти счастливо выдохнув, я прижалась лбом к спине ведуна.
– Нет. Но, признаюсь, это я его тронула. Отвесила пощечину после того, как мне озвучили перспективы стать избранной утробой для этого типа. И извиняться я не буду. Заслужил. Мерзкий старикашка…
Замолчала, оборвав себя, – хотелось обозвать Валевски «рыжим старикашкой», но язык не повернулся. Медный перелив волос Эмеса мне очень приглянулся. Да и Яни со своим огненным хвостом при желании мог оставить тропинку из поверженных в сердце дам любого возраста.
– Ты вылетишь отсюда, Валынский! – пропищал ректор, смекнув, что буря таки обойдет его стороной.
– Прижмите свой хвост, Валевски! – Ветер снова набрал силу, вдруг показалось, что слышу гром. – Не вы меня сюда приглашали! Под вами стул трещит – сидели бы вы ровнее на своем заду. И совет: держитесь подальше от моей Алевтины. Один намек о недостойном с вашей стороны поведении, и я перестану проявлять дружелюбие.
– Я ректор… – проблеял Валевски.
