Этот мир не выдержит меня. Том 1 (СИ)

— Какая помощь тебе нужна?

— Ты поможешь мне отнести девушку и кое-какие вещи в одно место. И кстати, тот мешочек, который ты прихватил, он ведь теперь мой, не так ли?

— Конечно! Не знаю, как это получилось...

— Простое недоразумение, — я посмотрел в глаза северянина и тоже улыбнулся. — Которое больше не повторится, правда?

— Никогда, — Фольки почему-то поёжился. — Ты только не зыркай на меня так, ладно?

Он бросил мешок мне под ноги, а сам уселся на землю. Что же, теперь пора разбирать трофеи.

После недолгой инвентаризации я выяснил, что мне досталось не так уж и много.

Если бы не ценная информация, то игра явно не стоила свеч.

В наследство от бандитов мне перепало два арбалета, полсотни болтов с костяными наконечниками, кинжал Лэйлы, её же плащ, пара золотых, десяток серебряных монет и ещё горсть каких-то медных чешуек. Ну и еда: половина мешка серой муки, около килограмма сушёного мяса, нарезанного полосками, да несколько мехов с мутной бражкой внутри.

Думаю, её носили с собой исключительно для бесчеловечных экспериментов над пленными, потому как воняла она так, что слёзы на глазах наворачивались. Выпить это добровольно можно было только окончательно разочаровавшись в жизни.

К сожалению, не обошлось без потерь. Негодяй Борри не только упёр запечённую ногу — он ещё прихватил с собой гвоздь и нож, которым я подранил его в ягодицу. На гвоздь плевать, но вот Хольд вряд ли обрадуется, что его подарком завладел какой-то лесной негодяй... Да и мне было неприятно лишиться имущества, хотя кинжал Лэйлы на порядок превосходил качеством ту поделку из плохонького железа.

Пока мы упаковывали небогатую добычу, Фольки рассказал о том, что же именно произошло, когда Лэйла отправилась за мной в погоню.

Бандиты, оказавшись без моего чуткого присмотра, не смогли найти общий язык. Главарь шайки, будучи несколько ограничен в подвижности из-за простреленных ног, сразу засыпал Борри приказами, которые тот не спешил выполнять. Серьёзно занятый собственными ранами и своей непростой судьбой, он лежал и скулил, не обращая никакого внимания на руководство.

Время шло. Ни я, ни Лэйла не возвращались. Состояние здоровья главаря ухудшалось с каждой секундой, а вот Борри, чьи раны не были настолько серьёзными, чувствовал себя всё лучше и лучше.

В какой-то момент он окончательно пришёл в чувство, перестал ныть и даже начал действовать. Было непросто, но бедолага совершил настоящий подвиг, перерезав верёвку при помощи торчащего из задницы ножа. Жаль, что такую самоотверженность никто не оценил — вместо похвалы герою досталась только новая порция распоряжений и ценных указаний.

Немного поразмыслив, Борри решил радикально пересмотреть условия трудового договора в одностороннем порядке и ловко перерезал начальству глотку.