3
0Нельзя отходить чересчур далеко — можешь упустить шанс атаковать самому. Иногда нужно сократить расстояние, иногда разорвать его... А ещё нельзя забывать о длине и свойствах оружия! Сотни нюансов и тысячи факторов, которые в бою меняются каждую секунду.
Благо, в этой области опыт у меня был. Бокс, рукопашный и ножевой бой развивали чувство дистанции не хуже фехтования.
Спица двигался быстро и уверенно. Наш безумный вальс, в котором один из партнёров хотел проткнуть другого деревянным мечом, продолжался уже четверть часа. Он делал шаг вперёд — я отступал назад.
— Давай... — выдохнул я. — Ещё одного...
— Ой-ей, каков наш Феликс! Отчаянный! Пуллон, вперёд! — Красный махнул рукой, подзывая легионера. — Присоединяйся к веселью! Пусть наш юный друг попотеет!
Учебных мечей больше не было, поэтому Пуллон вооружился куском живостали подходящего размера. Противников стало двое, но сложность возросла вчетверо — теперь мне требовалось двигаться ещё быстрее, не выпуская из виду обоих.
— Ну что, Феликс? — спросил Красный через несколько минут. — Может, ещё подбросим дровишек?
В голосе слышалась насмешка, смешанная с удивлением.
Я ушёл в сторону, вынуждая Пуллона встать перед Спицей, чтобы получить передышку хотя бы на мгновение. Было трудно, поскольку мне требовалось не только не подставиться под укол, но и держаться от оружия противников на совсем небольшом расстоянии...
— Ой-ей, Феликс, ты чего молчишь? Думаешь, что не справишься с тремя?
— Нет, — я говорил отрывисто, на выдохе. — Думаю. Троих. Будет.
— Ой-ёй! Отчаянный!
Красный снова расхохотался, поднял с земли железяку, а потом позвал со стены ещё одного ветерана. Последний — пятый — легионер остался на посту. Не могу сказать, что я сильно расстроился по этому поводу...
Прав был один мой знакомый, тесно связанный с кругами столичного криминалитета, когда говорил, что понты до добра не доводят. В истинности этих простых, но в то же время великих слов я сумел убедиться буквально на своей шкуре — четверо ветеранов гоняли меня по всему дворику, не давая перевести дух.
Происходящее перестало напоминать вальс. Теперь это смахивало на шахматную партию, в которой у оппонента было в четыре раза больше фигур, а у меня не хватало времени, чтобы обдумать свой ход.
Я двигался без остановки, сплетая из шагов сеть, которая должна была запутать противников, выстроить их так, чтобы они мешали друг другу. Назад и отскок в сторону. Вперёд, чтобы сократить расстояние. Нельзя отходить слишком далеко...
Градус напряжения нарастал, превращая тренировку в настоящий поединок.
