Это только цветочки

На прощанье дежурно, почти саркастически улыбнуться, намекая на мое отношение к собеседнику. Я так и хотела сделать, уверяю вас. Но потом вдруг во мне взыграл эгоизм. Никто, тем более этот жалкий прокуроришка, не заставит меня отказаться от пищи. Я сегодня почти весь день на ногах, могу же я позволить себе ужин! Видно, Кожухов тоже ждал от меня чего-то театрального, какого-нибудь дополнительного презрительного жеста или откровенно злобного замечания, потому что он перестал жевать и выжидательно поглядывал на меня исподлобья. Но и здесь я его разочаровала, как, впрочем, и он меня. Поняв, что спектакля не будет, он с выражением неловкости на лице пожал плечами и снова принялся за шашлык. Так мы ели, молча, не глядя друг на друга, полные тихого недовольства и желания поскорее распрощаться друг с другом.

— Что ты намерена делать? — с прокурорским неверием в мою благонадежность полюбопытствовал Кожухов.

Димкин вопрос растаял в гостеприимном воздухе кафе, едва слетев с его губ. На этот раз была моя очередь равнодушно пожимать плечами, что я и сделала.

— Добиваться справедливости? — ответил за меня Димка.

Как славно: сам спрашивает, сам отвечает. Может, ему поднатореть в этом искусстве? Или это следствие судебной практики?

— Как ты догадался? — я покончила с мороженым и закурила.

— Просто немного знаю тебя, — улыбнулся Кожухов, вытерев рот салфеткой."

"— Я почти уверена, что Гуньков куплен, — не моргнув глазом, сказала я, — и что есть кто-то выше его по рангу, готовый за деньги оказывать бандитам разные услуги. Возможно, — пронизала я его «рентгеновским» взглядом, — тебе об этом известно или даже ты пользуешься особым доверием этого коррумпированного деятеля…

— Перестань! — вспылил Кожухов. — За кого ты меня принимаешь?

— За человека, которому надо кормить семью, — с язвительной иронией ответила я, поднимаясь со стула.

Кожухов направился следом за мной. Сухо попрощавшись с ним, я подошла к своей «девятке», а он — к своему черному «Ниссану». Раньше-то он тоже ездил на «девятке», только не бежевой, а коричневой. Взрослеет мальчик, приобретает значение и популярность.

* * *Я отперла дверь бабушкиной квартиры со смешанным чувством досады и удовлетворения. Последнее имело своим источником избавление от иллюзий, которые я строила в отношении Кожухова. Все-таки какое-то освобождение!

К тому же меня смешила мысль, что, пока Рыжий и иже с ним устраивают мне засаду возле подъезда или прямо в нем, я могу понежиться час-другой в апартаментах своей дорогой бабули, завещавшей мне этот скромный оазис. Оставляя пальцами дорожки на пыльной поверхности старинного круглого стола, я дошла до дивана и плюхнулась на него.