Не представляю, что сейчас происходит в ее голове, но я взрослый. Я взял на себя ответственность. Я должен.
— Алиса, пойдем, — накидываю ей на плечи свою куртку, поднимаю на ноги.
Она встает. Она идет. Как кукла. Та самая кукла, которой я ее считал все это время — безвольная и пустая. Но она ведь не такая и такой никогда не была…Алиса до краев наполнена жизнью, по крайней мере та Алиса, которую я знаю. Сейчас ее нет. Мы заходим в нашу квартиру, а она как зомби поворачивает в сторону нашей спальни. Ни слова не сказала. Ни звука не издала — и это по-настоящему пугающе выглядит.
* * *
Я не спал всю ночь. Сидя под дверью, как пес, выброшенный на улицу, слушал, что происходит в комнате.
"В темноте ее почти не видно. Алиса лежит на диване, свернувшись в калачик, сверху серый плед. Она такая маленькая…Я присаживаюсь на край и долго смотрю на нее — вся сжалась даже во сне. Прости меня, девочка, правда. Я не хотел, чтобы ты все узнала, но я не мог держаться от нее подальше. Просто не мог. Надеюсь, что когда-нибудь ты снова полюбишь и поймешь это чувство, когда ты не можешь расстаться с кем-то, и очень надеюсь, что тебе не придется. Ты заслуживаешь всего только самого лучшего.
Провожу по ее голове, но тут же хмурюсь.
Резко встаю и врубаю свет, Алиса только ежится. Помню, что аптечка у нас в нижнем ящике тумбы под телевизор, и не ошибаюсь. Достаю, нахожу градусник и возвращаюсь к ней.
— Алис, у тебя температура, нужно померить.
Что-то мямлит нечленораздельное, и я вздыхаю.









