Это не измена (СИ)

Я изменилась необратимо — будто какая-то часть меня сгорела и осыпалась пеплом на полу этого номера, и ничего уже не будет, как прежде.

— Что это было?!

Слышу отдаленно громкий возглас Алены, но не понимаю. О чем она? Я не понимаю. Опускаю глаза, как в бреду и только через пару мучительно долгих секунд вижу, что стою в осколках вазы. И вообще стою у стены. Когда я успела тут оказаться? Я не помню.

А потом дверь спальни рывком открывается, и я сталкиваюсь взглядом с Олегом…

Олег

Я всегда буду помнить этот взгляд. Алиса стоит у самой стены, ее трясет. По щекам текут и текут слезы.

Она сжимает себя руками до белых костяшек, но самое страшное по итогу то взгляд. Это взгляд ребенка, которому одновременно сказали, что Деда мороза не существует, родители разводятся, и в реальной жизни никаких сказок и близко не бывает. Полный какого-то острого неверия, разочарования, горечи и боли…

— Алиса…"

"Только я произношу ее имя, как девчонка срывается с места и вылетает из номера. Я за ней. В таком состоянии ее оставлять не вариант вообще. Алена что-то кричит мне в след, но я ее не слышу, да и откровенно говоря мне плевать сейчас.

Перед глазами стоит этот ужасный взгляд, который словно пробрался под кожу и отпечатался на моем сердце.

Твою мать!

Алиса дернула по коридору к пожарной лестнице — я снова за ней, только вот не рассчитал немного. Она в истерике, и при таком раскладе лучше не преследовать — хуже будет. Так и выходит. Алиса спотыкается на предпоследней ступеньке первого пролета и летит на пол, хорошо успевает подставить руки — инстинкт самосохранения. Но я все равно в диком ужасе, вдруг с ней что-то случилось? Подлетаю и падаю на колени рядом, тянусь, но жена отшатывается так, будто от прокаженного.

Смотрит в пол. Туда же летят грады слез, оставляя на красном ковре уродливые пятна. Я слышу, как тяжело и сипло она дышит, как стучат ее зубы, вижу как по ее плечам проходит рябь…Лучше бы я сдох, чем все это, если честно. Но я здесь, и я совершенно не знаю, что мне делать. Прикасаться к ней — страшно. Говорить? И что я скажу? Прости меня? За все? Это настолько мелко и смешно, что у меня язык к небу приклеивается — я просто молчу.

— Олег!

Алена присоединяется к нам.

Все это время она была незримым участником нашего брака, но теперь все на поверхности. Три угла одного треугольника рядом. Я смотрю на нее взглядом, который говорит: я не знаю, что делать. Но она тоже не знает. Алена прижимает к груди мои штаны, а Алиса медленно поднимает на нее глаза, полные жгучей ненависти. Я готов ко всему: что она на нее набросится, что попытается причинить вред как-то еще, схватив, например, декоративную вазу за своей спиной, но не к тому, что происходит дальше.