Есть ли жизнь после отбора?

Просто если бы я знала, что это он там шуршит, то спустилась бы в повседневной одежде, а не в тонкой ночной рубашке и халате нараспашку. Рубашка, к слову, едва прикрывала колени!

– Доброе утро. – Кристоф повернулся ко мне и замер.

– Доброе, – я запахнула халат на груди и постаралась выдавить из себя улыбку, – пойду-ка переоденусь.

Круто развернувшись, я стрелой рванула в спальню. Представляю, что он увидел: встрепанная, в старой, истончившейся от времени короткой рубашке и в мужском халате!

""Позор-позор-позор"", – мысленно ворчала я и быстро умывалась. Так, волосы в высокий пучок. Нет, в косу. В хвост? Ай, да как-нибудь уже!

Победила привычная коса.

Потом рубашка, от волнения не удалось застегнуть пуговицы с первого раза. Затем брюки, корсет с ""хвостом"" и, наконец, сбрую со снаряжением. Весит оно немного, зато все всегда под рукой.

Да и солидности придает, что уж говорить. Не ветреная барышня, а взрослая окраинная девица.

– Доброе утро. – Когда я спустилась вниз второй раз, там уже собрались все, в том числе и Ауэтари. – Как себя чувствует Тария?

– Она еще не совсем она, – промолвила Ауэтари, – но уже приняла решение, что если кто и достоин вас всех травить, то только она одна."

"– Она не будет ровно такой, какой была прежде. – Кристоф поставил на стол большой горшочек с мясной кашей. – Она станет сильней.

– Пережитые беды закаляют, – согласилась я, и Гамильтон согласно вздохнул:

– Только счастья не добавляют.

– Есть и хорошие новости, – я разожгла на пальцах искристый огонек, – связь с силой постепенно восстанавливается. И я чувствую, что ничто больше не сможет нас разлучить.

""А еще ночью мне снился кипящий, исходящий гневом и яростью сплав. Белоснежный, сияющий, он нес в себе воистину чудовищный заряд силы"", – но вслух я ничего не сказала. Не стоит никого обнадеживать.

Ведь пусть мы и стараемся гнать от себя эти мысли, но окраинной стали будет недостаточно, если разрушится естественная защита нашего мира. Мы захлебнемся и падем, а следом и вся наша страна.

– Теперь мы можем сосредоточиться на поисках владельца проклятого клинка. – Я поблагодарила Кристофа за приготовленный завтрак и пытливо спросила: – Ты смог найти того, кто проклял маленькую принцессу? Ты ведь опознал мага, создавшего парик?

– Опознал, – Кристоф криво улыбнулся, – он всплыл в городском канале. Горло перерезано, языка нет. Даже если бы мы нашли легендарного некроманта, работать бы ему было не с чем.

– Легендарного? – Я нахмурилась. – Некромантию признали незаконной, и потом постепенно эта ветвь колдовского искусства забылась.

– Некроманты пропали в тот же время, что появились твари мертвых миров, – уточнил Кристоф, – а так... Убивать за деньги тоже запрещено, но убийцу можно чуть ли не через газеты найти.