Есть ли жизнь после отбора?

Ты на сегодняшний день единственная, кто может выплавить слиток. Так стоит ли волноваться о том, что будет в нескорый час, если есть и более серьезная причина для волнений?

– Тем более что никто не помешает найти компаньона из луо-наари, – зевнул Гамильтон. – Я, кажется, припоминаю бабочковый мирок. Мерзкое место.

– И очень далекое. Парад миров, когда все на несколько лет смешается, а после вновь выстроится идеально, состоится даже не в этом тысячелетии. – Ауэтари, шелестя своей накидкой, подошла ко мне поближе. – Лучше озаботиться поиском магической мутации. Как-то же мастер Дейтор определил в Тарлионе ее зачатки. И в тебе.

– Вся надежда на Тину, – я пожала плечами, – никому другому я это знание не доверю.

И, едва договорив, вдруг поняла: есть еще один человек, которому я обязана сказать правду. Захочет ли Кристоф связать свою жизнь с магическим мутантом?

– Позволь угадать, – мягко проворковала Ауэтари, – ты сейчас занимаешься самокопанием? Гадаешь, изменилась ли ты и примет ли твой возлюбленный эти изменения?

Смущенно кашлянув, я пожала плечами:

– Это естественный процесс, не так ли? Особенно учитывая то, как безапелляционно говорит об этом мастер Дейтор.

– Ну, положим, он уже не говорит, – не особо тактично высказался Гамильтон.

– В тебе такта столько же, сколько и грации, – фыркнула Ауэтари. – Хвостик, твой Кристоф принял тебя такой, какая ты есть. А вашим детям твоя магическая мутация, скорее всего, не передастся. Вспомни: дети, рожденные от двух мастеров окраинной стали, не получали дар.

– И что самое главное, – вступил мой компаньон, – у них, в отличие от тебя, будет выбор. Идти в гнездо луо-наари или же прожить обычную жизнь.

Фыркнув, я встряхнулась и, потянувшись, улыбнулась:

– Спасибо. Вы как страховочный трос – не позволяете рухнуть в бездну.

– Обращайся, хвостик, обязательно обращайся, – совершенно по-кошачьи мурлыкнула Ауэтари.

Спустившись вниз, я заварила чай и две порции сладкого какао. День совершенно невозможный, суматошный и безумный. Слишком много событий, слишком много…

«Официальная почта рыдает в одиночестве», – с отвращением вспомнила я.

– Тот случай, когда сутки промедления могут стоить слишком дорого, – со стоном произнесла я и допила ставший невкусным чай.

Но направиться в кабинет не успела: в дверь забарабанили так, будто хотели выбить.

– Мина, открывай! – восторженный крик Тины было невозможно не услышать. – Открывай!

«Тц, еще же нужно кровью капнуть в ямку с землей», – вспомнила я.

И поспешила открывать дверь. Правда, по пути меня прохватило ощущение, что меня утягивает куда-то на дно. Что всего стало настолько много, что еще чуть-чуть – и все, меня просто смоет.