5
0– Я положила перед бассетами уже прочитанные листки.
И вернула взгляд к последнему.
«Секрет ледяной стали очень прост, моя милая девочка. И у каждого свои пропорции. Я ничего не расскажу тебе о себе, я расскажу лишь состав. Это твоя магия, тяжелый, ядовитый дар. Но только после того, как ты пройдешь ледяное становление. Ты не ошибешься, ведь ледяное становление – это когда кончикам пальцев холодно так, что хочется опустить их в крутой кипяток. Это когда твой дар и ты разделены. Это момент, когда проходит окончательная магическая мутация. До ледяного становления ты можешь перегореть, отторгнуть от себя силу луо-наари. После – ты мастер. И вот теперь ты берешь толику своей силы, толику пыльцы с крылышек луо-наари, серебро, что напиталось светом луны, и любой другой металл, к которому тебя потянет. И помни: вначале ты создаешь слиток, затем выплавляешь оружие и только после этого просишь луо-наари усилить оружие. Я люблю тебя, Мина. Ты всегда была мне дочерью. Абрахас Мариес Дейтор».
– Я богатый человек, – тихо сказала я. – У меня есть моя песья мать и было два отца.
– У тебя есть компаньон, – ревниво напомнил Гамильтон.
– И наставник Митар, и жених, – улыбнулась Ауэтари. – Я рада, что ты измеряешь богатство в правильных вещах. А еще мои хвостики донесли мне о твоем разговоре с Тарлионой. Я не хочу, чтобы ты общалась с этой женщиной без меня.
– Я…
– Она и сама никогда не любила твоего отца, – напомнила леди бассет. – Она вышла замуж за статус, но оказалось, что окраинный барон живет по-окраинному. Вначале ей все нравилось, ведь после смерти родителей она оказалась у своей тетушки. Тетушка невзлюбила избалованную белоручку, которая палец о палец не ударила, чтобы прижиться в новой семье. Потому после свадьбы она на какое-то время удовлетворилась. А после…
Леди Ауэтари грустно вздохнула:"
"– Барону было нужно тепло. Он бы и сам был рад полюбить вновь, раз не сложилось в первый раз. Я ведь прожила все это вместе с ним. Но Тарлиона была холодна, как камень. Тебе нет нужды искать в ней тепло.
– Я не…
– Тогда почему ты осталась и слушала?
– Потому что узнала кое-что важное, – серьезно сказала я. – Баронство пытались отнять через месяц после смерти отца. Тарлиону искушали особняком в столице, в оч-чень богатом районе. Все сорвалось, когда выяснилось, что передать титул и фамилию могу только я и только мужу.
– И только после тридцати лет, – кивнул Гамильтон. – Мы вместе изучали хроники, чтобы быть готовыми ко всему.
– Мы храним эту землю, – дрогнувшим голосом сказала я. – И меня пугает, что луо-наари могут покинуть нас.
– Не могут, а покинут, – безжалостно поправила меня Ауэтари, – но это произойдет не скоро. Да и потом, милая, мастера окраинной стали почти вымерли.
