4
0Оно вспыхнуло, засияло, соединив в себе все цвета радуги, и, когда свечение стало почти нестерпимым, кикимора шагнула к кольцу и… исчезла.
— Вы идете? — окликнул нас рыжий, но ответа ждать не стал. — Я пошел. Встретимся в академии.
И исчез вслед за бабой Тиной.
— Поспешайте, ребята. Наш лорд опозданий не терпит, — напомнил Теофаст.
К порталу направилась Зимина, за ней — приятель Артура, а мы с ошарашенно молчавшим Верле все смотрели друг на друга.
Лично я размышляла о том, как влипла. Мало мне было в университете «звездных» шуток и надменности, так теперь еще и в магической академии чужого мира терпеть его блондинистое присутствие.
— Ева, поторопись, — проворчал гоблин.
— Ева? — отмер Артур и собирался еще что-то добавить, но больше я ничего не услышала, растворившись в призывно мерцающем радужном мареве.
Шаг, другой — и подземный зал «Граней миров» отдалился, растаял в разноцветной дымке за спиной. Я оказалась на просторной площади перед величественным замком с остроконечными башенками, взмывавшими к самому небу, воздушными мостами, балконами, террасами и беломраморной парадной лестницей.
— Главный корпус академии, — долетело издалека едва слышное пояснение вездесущего Горши.
Площадь была заполнена народом, одетым настолько по-разному, что, казалось, будто я попала на выставку одежды разных эпох. Взгляд выхватил в толпе знакомое лицо.
Марвелл…
Лорд директор стоял чуть в стороне от остальных и о чем-то беседовал с незнакомым мне молодым темноволосым мужчиной.
— Воронцова, мы здесь! — раздался сбоку вопль Зиминой.
Я повернулась, пытаясь сориентироваться, и тут на меня сзади кто-то налетел, больно толкая.
— Что застыла? Вечно под ногами путаешься, Няшка недоделанная, — зло прошипели в спину.
Верле. Кто б сомневался? Мало того, что чуть не уронил меня, так еще умудрился выбить из рук сумку, рассыпав часть ее содержимого. Да и сам едва не упал.
— От тебя одни неприятности! — фыркнула возмущенно.
— При коллективных переходах от портала нужно сразу же отходить, деревенщина, — не остался в долгу мой «верный» враг.
А спокойно, по-человечески, без оскорблений это нельзя объяснить? Я все-таки не каждый день из мира в мир шастаю, не привыкла пока.
Многое хотелось сказать в ответ, но я промолчала, не стала ругаться или спорить. Не стоит он того. Присела, спешно собирая в сумку разбросанное по земле имущество, благо предметов было немного, в основном, мелочь — ничего особенного, слишком интимного и, тем более, компрометирующего. И тут у меня снова случился приступ дежавю.
В поле зрения появилась рука. Крупная, мускулистая и, наверное, надежная.
