4
0Она радужно улыбнулась, что-то считала в электронном наладоннике и пропела, протягивая два уже заполненных бланка:
— Ваша группа собирается в восьмом зале. Спуститесь по лестнице в конце зала, а там спросите у дежурной по этажу. Не забудьте отправные талоны.
Лестница оказалась длинной и пустой.
— Может, мы не туда пошли? — буркнула Зимина на одном из пролетов.
— Альтернативы все равно не было, — пожала я плечами.
Глубоковато конечно. По моим подсчетам, мы уже этажей на десять вниз спустились, прямо как в секретном военном бункере. И главное, ни одного коридора, ни одного этажа.
Закончился спуск внезапно: уютным холлом со стенами, расписанными под березовую рощу с тихой речкой. Причем, так натурально расписанными, что островок природы казался вполне живым.
Прямо в камышах, недалеко от берега, неожиданно обнаружился дубовый стол, а за ним — девица в алом сарафане и льняной вышитой рубахе. Разве что кокошника для полноты картины не хватало, или, на худой конец, венка из цветов и ярких лент, падающих на грудь вместе с толстенной косой, — и образ какой-нибудь Василисы Премудро-прекрасной готов.
— Кто такие будете? — певуче поинтересовалась сказочная дива.
Зимина, мрачная после спуска, молча протянула талоны, но девушка лишь звонко рассмеялась:
— Да кабы я еще по-вашему читать умела. Вы что ль к Тинаиде с Теофастом?
— Мы, — кивнула я.
— Тогда вон по той дорожке ковровой идите, аккурат до восьмой горницы-то и доберетесь, — напутствовали нас.
Наташка нахмурилась еще больше, но ничего не сказала и молча двинулась в указанном направлении, к нужной нам «горнице».
— Всему есть предел, — возмущено прошипела она мне на ухо. — Уж могли бы сотрудников грамоте выучить, прежде чем к людям допускать.
— Не ворчи, — я приобняла подругу за плечи. — Вдруг нам в новом мире тоже придется азбуку заново осваивать?
Ковровая дорожка закончилась воротами, или, точнее сказать, резными вратами. Наглухо закрытыми. Рядом на стене горел фонарь, а под ним стоял высокий тощий мужчина.
— В группу лорда Марвелла? — строго вопросил он.
— Да, — выдали мы хором.
— Опаздываете! — покачал головой привратник, отворяя одну из створок и позволяя юркнуть внутрь.
— Ничего не опаздываем, — проворчала в ответ верная себе Зимина. — Еще пять минут, между прочим.
— Да ладно тебе, — отмахнулась я, решив, что в утро новой жизни никто не способен испортить мне настроение. — Может, ему свою значимость хотелось показать? Или мы ему просто понравились?
В небольшом зале, с высоким потолком и полным отсутствием мебели, уже толпился народ.
