Если твой босс... монстр! (СИ)

С некоторых пор я уже не обижалась на Верле. Отпустила и забыла. Наверное, потому что однажды поймала себя на мысли: больше нет радужных грез, влюбленности, ночных бдений и тайных слез. Красавчик-блондин — мое прошлое. Да, неприятное. Да, оно было, но… прошло. Нужно жить дальше, радоваться, смеяться и не таить в себе злость, а сразу, смело и решительно, давать отпор любым нападкам.

Две девицы модельной внешности вышагивали рядом с Артуром, так близко, словно их приклеили.

Обычно на физиономиях дам Верле читалась лишь скука, которая сменялась многообещающей томностью, когда их взоры обращались к Артуру, но сейчас глаза «эскорта» горели предвкушением.

Красотки следили за каждым жестом парня, готовые внимать любому слову своего кумира. За ними следовала группа его друзей-однокурсников.

«Сейчас начнется…» — подумала я и не ошиблась.

— Наша Няшка могла бы стать милашкой, хоть и с натяжкой, надень она юбку в обтяжку. Пока Няшка одета, как бродяжка, будет она монашкой! — выдал Верле непривычно длинный для него текст.

Готовился он, что ли?

Девицы захихикали, друзья-мажоры заржали. Все шутки моего персонального хейтера я всегда сносила молча.

Обычно разворачивалась и просто уходила, не вступая в перепалку. Но с недавнего времени что-то во мне неуловимо изменилось. Я стала чувствовать себя увереннее, решительнее, что ли, и просто так уйти не смогла. Не в этот раз.

— Верле Артур — магнит для дур! — продекламировала я, глядя прямо в синие глаза красавчика-блондина.

С каким-то сладким, словно патока, ощущением наблюдала, как наглость в его взгляде постепенно сменяется растерянностью, хотя планку король университета, надо признаться, держал. Расправил плечи, вздернул подбородок…

Девицы что-то возмущенно зафыркали, «лорды студенчества» замерли, с любопытством наблюдая за нами и, очевидно, ожидая, как сейчас их лидер размажет заносчивую выскочку по всему крыльцу.

Но тот… молчал.

Странно.

Неужели, не любит поэзию? Вроде рифма неизбитая, в отличие от его собственной.

— Жаль, что ты выучил рифмы лишь на одно слово, Верле. Мог бы полистать словарики. Так, для разнообразия, — и я медленно, очень медленно склонилась к нему, чтобы прошептать то, что мечтала сказать ему все пять лет: — Однообразие так утомляет, правда?

И только после этого выдохнула, потому что поняла: я свободна!

Свободна от Артура Верле, по которому все пять лет украдкой вздыхала.

Честно говоря, думала, блондин мне ответит. Но он промолчал и отвел взгляд. Возможно, искал нужную рифму или нужный, остроумный ответ, но ничего так и не нашел. В душе я ликовала. Это была, пусть маленькая, но победа. Моя личная победа в этом пятилетнем противостоянии.

Я уже собиралась развернуться и уйти, но в эту минуту Артур Верле решил наконец-то со мной заговорить.