4
0А я ждала его ответа — смотрела на красивые губы и ждала, что вот сейчас они раскроются, и я услышу нечто волшебное, тайное, вечное…
Губы дрогнули, улыбка стала шире и… Мой спаситель, мой золотоволосый принц расхохотался. И не он один, смеялись его друзья, хихикали девицы за его спиной.
Сначала я даже не поняла, что произошло, почему чуда так и не случилось. В тот миг могла лишь растерянно обводить взглядом людей, собравшихся вокруг нас, чтобы разделить веселье красавца.
— Зря! — наконец выдавил из себя парень. — «Золушки» начиталась? Так уверяю тебя, фея-крестная не покупает прикид на рынках и распродажах.
И снова взрыв хохота, визг и улюлюканье. Все это оглушало, давило, дезориентировало. Хотелось спрятаться, но я лишь смотрела на красивое лицо, на губы, кривящиеся в надменной усмешке, и предательские слезы щипали глаза. Мир, который еще минуту назад играл радужными красками, подернулся кракелюром и стремительно мрачнел, становясь черно-белым и тусклым.
— Если кто-то скажет тебе, что влюбился с первого взгляда, не верь. В таких, как ты, не влюбляются. — Красавец-блондин снова рассмеялся, а потом медленно, очень медленно склонился к моему уху и понизил голос до громкого шепота, хотя его слова были слышны всем даже сквозь музыку: — Но иногда вами пользуются.
Стало обидно, очень.
Это уже потом, вновь и вновь прокручивая в голове случившееся, я поняла, что и как нужно было сказать обидчику — придумала достойный ответ, даже целую отповедь. А тогда, по факту, просто позорно сбежала, глотая слезы. Незнакомый парень не только меня унизил — растоптал чувство, что вспыхнуло яркой искрой в душе.
Позже мне во всех подробностях, с красочными эпитетами расписали, кто такой Артур Верле. Узнала я и о студенческой иерархии. О том, что есть факультеты для элиты и для простых смертных, таких как я. Что нам до небожителей, как до луны — не дотянуться, а им… Им с нами даже поздороваться зазорно, не то что дружить или вступать в отношения.
И все же как я ни уговаривала себя, что нужно возненавидеть неудавшегося «принца», или хотя бы просто не вспоминать о нем, все равно все пять лет тайком посматривала в его сторону. Других вокруг не замечала, вздыхала по нему украдкой, а изредка ночами даже плакала, когда в университете видела его с очередным «мотыльком».
После случая на вечеринке я сделала два важных вывода.
На каждую бочку меда всегда найдется своя капля дегтя.
