0
0Произошла ошибка. Ч-чудовищная ошибка.
– Ошибка? – ревет всегда, клянусь, всегда сдержанный Марат, подлетая к нам и что есть сил толкая в грудь своего лучшего друга. – Ты трахнул мою сестру по ошибке?!
– Извини, не разглядел в темноте.
– Ты что, вмазанный? Ты под наркотой, да? И ей… ей ты тоже подсыпал?! – Марат лупит Назара, а тот и не сопротивляется. Мне ужасно плохо. Физически – в первую очередь, но еще и от того, что моя дурость выходит боком человеку, который совершенно точно ни в чем не виноват. Он же не виноват, так? Или… Я ничего не понимаю.
– Никто мне ничего не подсыпал! – пищу.
– Да что ты? Может, ты сюда по доброй воле пришла, а?!
На меня никогда так не кричали. Я сжимаюсь в комочек. Жалкая… Такая жалкая.
– Представь себе! – кричу в ответ, помня, что лучшая защита – это нападение.
– Ты сама пришла к Назару?!
Звягинцев складывает руки на груди и глядит на меня, иронично приподняв бровь. Он, по крайней мере, в шортах. Их резинка в моей крови. Я сглатываю тошноту. И прежде, чем меня выворачивает на пол, успеваю едва слышно заметить:
– Не к нему. Не… к… нему…
Марат брезгливо отскакивает. Каюта и коридор заполняются людьми, которые, видимо, вышли на крик. Я хотела пасть? Что ж, похоже, мой план сработал. Теперь можно мне умереть? Пожалуйста, можно? Желательно в тишине. Почему все кричат? Мне так ужасно плохо. Уйдите. Просто уйдите. Все. Но нет… Вокруг меня голоса. Мама плачет, ревет отец, я даже Баята, кажется, слышу.
Низ живота болезненно пульсирует, голова раскалывается. А еще меня страшно знобит. Я подтягиваю колени к груди и начинаю тихонько плакать.
– Уйдите, пожалуйста. Все уйдите! Мне так плохо… Так плохо.
Сколько злобы вокруг. Сколько горя!
Я эгоистичная свинья? Очень на то похоже…
Думая лишь о себе, я поссорила лучших друзей. Заставила Марата думать плохо о Назаре. Назар… Ну почему именно он пришел ко мне вместо Антона?! Почему я не проснулась? Почему не поняла, кто со мной? Почему мне было хорошо с тем, от кого в обычной жизни я стараюсь держаться подальше? А он? Почему он не остановился? Неужели тоже не понял, что это я? Не удивлюсь. Звягинцев баб меняет как перчатки. Спросонья ему, наверное, вообще все равно, кого трахать.
Что теперь будет?
Знать не хочу.
Меня накрывает очередной вспышкой боли. Я отключаюсь. Выпадаю из реальности, и возвращаться в нее не хочу. Меня отпаивают. Лечат. Гладят… Чудятся нежные мамины руки. Ой, что будет! Наверняка ведь в произошедшем отец станет винить ее. Решит, что это мать меня распустила, а потом не усмотрела и не уберегла.
– Простите меня, пожалуйста. Простите… Я не хотела. Простите меня, – шепчу в горячке и снова проваливаюсь в сон.
Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я прихожу в себя. Это или раннее утро, или, наоборот, поздний вечер.
