Эшелон

 — Здесь явно больше, чем вы с госбанка притащили.

— Больше. Надо сюда и наше золотишко перетащить.

Металлические стеллажи шли с обоих сторон. Одни были забиты инкассаторскими мешками. На других лежали аккуратно золотые и платиновые слитки. Это я уже видел. Кроме этого, имелись и металлические ящики. Ящики были закрыты на защёлки и опечатаны пломбами.

— Так, а здесь что у нас? — Вытащил нож и сорвал пломбу с одного из ящиков. Открыл его. Защелки отскочили, поднял крышку. Ящик был разделён на отсеки. В отсеках лежали отсортированные по величине алмазы. Точнее бриллианты.

— Бляха-муха. Это сколько рыжья здесь? — Подошёл ко мне. Взял один из крупных бриллиантов, размером с голубиное яйцо. Свет от фонарей падая на него, заискрился. Бриллиант словно вспыхнул изнутри.

— Красота какая! — Вздохнул Георгич.

— Да, это мы удачно зашли. — Проговорил, улыбаясь Артём, поворачивая бриллиант разными сторонами. — Марк, а можно я этот своей жене подарю?

— И что она с ним будет делать, Тёма?

— Не знаю. Любоваться, наверное.

— Артём, женщине не надо любоваться чем-то или кем-то. Ей надо, чтобы ей любовались. Для этого они всякие украшения на себя вешают, понимаешь? А как этот камушек она на себя повесит? Если бы оправа была с заколкой или в виде серёжки, тогда понятно. А тут просто камень. Она его что, в кармане таскать будет? Так ей он быстро надоест. — Усмехнулся Георгич.

— Георгич прав, Тёма. Положи назад. Ей этот брюлик будет как зайцу стоп-сигнал. — Артём с сожалением вернул бриллиант на место. Я закрыл крышку. Посмотрел на другие ящики.

— Это что, во всех остальных ящиках тоже камушки? — Спросил Коля.

— Навряд ли. Подозреваю я, что здесь часть золотого запаса страны. А так же часть алмазного фонда. Когда поняли, что приходит трындец, золотой запас и алмазный фонд разделили на части, вот по таким вагонам и каждый такой вагон отправили в разные части страны. — Открыл ещё один ящик. Он был весь забит футлярами. Взял один такой и открыл. В футляре, на бархате лежало колье. Свет от фонарей сразу же заиграл на гранях бриллиантов, которыми было украшено колье. — Вот Тёма, смотри, это и есть красота.

— Через три месяца. — Артём посмотрел на меня. — Марк, ты серьёзно?

— Насчёт чего?

— Насчёт этого? — Он кивнул на колье.

— Серьёзно. Пусть твоя супруга покрасуется. Возможно, когда-то это колье носила какая-нибудь из цесаревен, великих княжон Романовых. Так сказать, национальное достояние. А национальное достояние должно принадлежать народу.