7
0
Казалось, она снова начнет спорить, но сестра только кивнула, сказала небрежным тоном:
— Давайте, что ли, поиграем в карты. Спать я не могу. Будем играть всю ночь.
— Хорошо, пойду отправлю Екатерину в постель.
Дочь ужинала вместе с другими дамами. Сказала, что зала просто гудит от сплетен и слухов. Короля не было, место Кромвеля тоже пустовало. Никто не знал, почему арестовали Смитона. Никто не знал, почему король ускакал с Норрисом. Если ему оказан особый почет, то где они? Празднуют где-то Майский день?
— Не важно. Упакуй самое необходимое, перемену белья, чистые чулки, завтра утром уезжаем.
— Мы в опасности? — Она даже не удивилась, она теперь придворная дама, куда только подевалась наивная деревенская простушка.
— Не знаю. Надо, чтобы тебе хватило сил скакать весь день, значит, пора отправляться в постель. Обещаешь?
Дочь кивнула. Я уложила ее в свою кровать, на место Уильяма, укрыла. Помолилась в надежде, что завтра муж привезет Генриха и мы будем все вместе, там, где цветут яблони у дороги и маленькая ферма залита веселым солнечным светом. Поцеловала дочку на ночь, послала пажа предупредить кормилицу, что уезжаем рано утром, на рассвете.
Вернулась в комнату королевы. Анна скорчилась на каминном коврике, рядом Георг. Сидят перед камином, словно им ужасно холодно, хотя окно открыто и оттуда пышет жаром душной летней ночи, ни ветерка, занавеска даже не колышется.
— Болейны, — позвала я тихонько, переступая порог.
Георг обернулся, протянул мне руку, усадил рядом, обнял нас обеих.
— Спорим, мы и с этим справимся, — твердо сказал он. — Спорим, мы снова поднимемся и расстроим все их планы. Спорим, через год у Анны будет мальчишка в колыбельке, а мне пожалуют орден Подвязки.
Так мы провели всю ночь — тесно прижавшись друг к другу, как бродяги, прячущиеся в страхе от сторожа. С первым знаком зари я тихонько встала. Спустилась на конюшню, бросила камешек в окно, туда, где спали конюхи. Один из парней вышел, я велела ему седлать мою лошадь. Когда вывел лошадь Екатерины, остановился и покачал головой — лошадка потеряла подкову.
— Что?
— Мне надо ее к кузнецу отвести.
— Когда будет готова?
— Кузница еще не отперта.
— Скажи ему, чтобы отпер поскорее.
— Госпожа, там еще огонь не разведен. Надо его разбудить, он огонь разведет, тогда сможет лошадь подковать.
Я не сдержала бранного слова, отвернулась.
— Госпожа, возьмите другую лошадь.
Я покачала головой. Скакать нам долго, а Екатерина не такая искусная наездница, чтобы справиться с новой лошадью.
— Нет, мы подождем, покуда подкуют кобылу. Отведи ее к кузнецу, разбуди его, пусть сделает. Потом найдешь меня, скажешь тихо, что все готово. И не трезвонь об этом по всему замку. — Я тревожно взглянула на еще темные окна дворца.
