3
0Выходцы из Хельхейма и Нифльхейма его любили и преклонялись пред ним, но многим другим кланам было доподлинно известно, что он являлся редкостным садистом и маньяком. По слухам, его рьяная «любовь» к женщинам не знала границ. А еще это отребье ухлёстывал сразу за двумя валькириями: Христой и Фьётрой. На Христу мне было откровенно начхать, а вот Дурёха… В принципе, таким темпераментом как у Гуннара, отличались все сыновья Хеймдалля. Ведь большинство из них обладали родословной того или иного вида берсеркеров.
Если ставить всех служителей оберегов в порядке благоразумности, то на первое место я бы поставил гармов, после валькирий, а затем эйнхериев.
— ДАМЫ И ГОСПОДА, МЫ НАЧИНАЕМ! — продолжил надрываться голубокровный, стоило Гуннару оказаться в центре арены. — ТЕПЕРЬ ПОПРОШУ ЯВИТЬСЯ НА РИСТАЛИЩЕ ПЕРВУЮ ПАРУ БОЙЦОВ!
На мгновенье возникла театральная пауза, но через секунду голос управителя громыхнул над всей центральной площадью.
……
……
……
— ПЕРВЫЙ БОЙ — ЙОАР ИЗ ВЕРХОВНОГО КЛАНА ХЕЛЬХЕЙМ ПРОТИВ РАНКАРА ИЗ ДОМИНИРУЮЩЕГО ДОМА ХАЗЗАК!!!
Публика вновь завопила словно резаная во весь опор, но их вопли слились с яростным освистыванием аххеса приблуды.
— Ты как, Ранкар? — тихо вопросил Рамас с лёгким беспокойством. — Готов?
— В норме, — хмыкнул я, криво усмехаясь и сдерживая в груди нарастающую Жажду Крови.
— Действуй, друг, — ударил в спину ободряющий баритон Тэйна и тот хлопнул меня по плечу.
— Юный лорд, помните, что я не хочу везти вашу голову домой.
— Ты умеешь воодушевить, Натан, — фыркнул сухо я. — Но умирать я не собираюсь. Можешь быть спокоен. Вечером отчитаешься обо всём Имании и поинтересуйся последними «делами».
— Будет исполнено, юный лорд.
— Думаю, мои пожелания вам ни к чему, — заговорил мягко Алейф. — Ведь мне почему-то кажется, что для себя вы многое решили и сейчас мы вновь увидим нечто занятное. Но стоит ли злить голубокровную знать, чтимый Ранкар? Стоит ли оно того? Может быть необходимо сделать всё иначе?
Проводник будто бы говорил сам с собой, но и в то же время обращался ко всем окружающим.
Вот же холера! Старый хрыч действительно не прост. Он сраный пророк, что ли?
— Я не правитель и не полководец, — пробормотал вяло я, глядя в собственное отраженное в зеркальном барьере. — Я всего-навсего боец, Алейф. Для кого-то друг, для кого-то враг, для кого-то убийца, а для кого-то обычное пушечное мясо и расходный материал. Но я ценю тех, кто рядом. Отношусь к окружающим так же, как они ко мне. Не больше и не меньше.
