Эпоха Опустошителя. Том IV

Моё имя по-прежнему находилось на дне состязательной сети, в то время как имя Вестара красовалось на самом верху, чуть ниже имелось еще несколько участников, после шла Линнея и самым близким к ненавистному аххесу был Йоар из Хельхейма.

— ДАМЫ И ГОСПОДА! — вновь зазвучал голос управителя над всей ареной. — ИХ ОСТАЛОСЬ ВСЕГО ПО ВОСЕМЬ В КАЖДОЙ ГРУППЕ! С ЭТОЙ САМОЙ МИНУТЫ ВМЕСТО ЧЕТЫРЁХ БУДЕТ ЛИШЬ ОДНО РИСТАЛИЩЕ! СЕВЕР ОБЯЗАН ЗНАТЬ ГЕРОЕВ В ЛИЦО! КАЖДЫЙ ИЗ ВАС ДОЛЖЕН УВИДЕТЬ И ОТПЕЧАТАТЬ ИХ ОБРАЗ В ПАМЯТИ! ВЕРОЯТНЕЕ ВСЕГО ЭТО БУДУЩАЯ ЭЛИТА НАШЕГО НАРОДА!

Казни сущее, Ярвир! Как он надрывается.

Ну да! Как же! Элита вашего народа… Хотя я и вовсе ни к одному из известных народов не принадлежу.

Баритон голубокровного на некоторое время притих, но притих он лишь по веской причине — вся центральная площадь пришла в движение, а арена стремительными темпами начала перестраиваться. Все изменения заняли не более пары минут. На миг всё стихло, но затем вновь раздался глас управителя.

— АРЕНА ГОТОВА И ЖДЁТ БОЙЦОВ! А ТЕПЕРЬ СОГЛАСНО ТРАДИЦИЯМ, МОИ УВАЖАЕМЫЕ СООТЕЧЕСТВЕННИКИ, КАК ТОГО ТРЕБУЮТ ОБЫЧАИ МЫ НАЧИНАЕМ С НИЗОВ ТУРНИРНОЙ СЕТИ! ПОПРОШУ ЯВИТЬСЯ К РИСТАЛИЩУ НАШЕГО ПЕРВОГО СУДЬЮ!

С низов, значит.

Странная традиция.

— Ранкар, — раздался слегка напряжённый голос тифлинга. — Сейчас…

— Да я уже понял, — сухо буркнул я, разлепляя веки, одновременно поднимаясь на ноги и вплотную подходя к барьеру. — Моя очередь вроде как.

Публика торжествовала будто умалишенная, а арена изменилась до неузнаваемости. Одарённые знали своё дело. Прекрасно знали. Более не существовало четырёх малых ристалищ, теперь была лишь одна единая арена.

Львиная доля помещений для участников исчезла в недрах земли, остались лишь те, кто прошел дальше, ограничительные зеркальные барьеры, отделявшие чертоги претендентов от внешнего мира отныне выводили прямиком на арену.

Достаточно сделать шаг и уже можно вступать в схватку. Не нужно и упоминать, что внимание большинства зрителей оказалось приковано к шестнадцати чертогам, причем некоторые из них пустовали, потому как голубокровная знать решила собраться в одной комнате. Впрочем, стоило первому судье спуститься со своего пьедестала, как шквал зрителей разразился пронзительными аплодисментами и криками.

Можно сказать, что сын Хеймдалля купался в лучах славы и в прямом смысле играл на публику. Вероятнее всего, Гуннар был довольно знаменит на Севере."

"Честно сказать пришлось кое-что разузнать обо всех слугах оберегов, в том числе и об этом ублюдке. Ну а в том, что он ублюдок я абсолютно не сомневался. Гуннар из Нифльхейма. Ледяной дух. Пятый по силе служитель Хеймдалля. За этим мудозвоном закрепилась весьма противоречивая слава.