Эпоха Опустошителя. Том IV

Впрочем, имелась одна змея, которая будет только рада моим трудностям. Эта дрянь стояла чуть впереди меня и с жадным интересом наблюдала за любым вспыхивающим именем на проекции. Другие же голубокровные быстро отделились прочь и сейчас мы находились в неком одиночестве под пологом тишины дочери Данакта.

— От них стоит ждать проблем, юная госпожа? — невозмутимо вопросил я, бросая косой взор на группу великородных северян.

— Проблем, говоришь? А ты и вправду очень забавный, — протянула с долей веселья Кайса, медленно поворачиваясь ко мне, и незамедлительно расплылась в ехидной усмешке.

— Могу лишь тебе сказать, малыш, не бери на себя слишком много. Для них человек по имени Ранкар Хаззак абсолютно никто. Пустое место! Ты не в их весовой категории. Любой из главных наследников может уничтожить тебя щелчком пальцев. Та же Ульрика или же Глахаут, к примеру. Единственная твоя забота — это их младшие родичи, то есть твои будущие соперники. Думай сейчас о них, а не о ком-то другом. Тебе ясно?

Высокомерная стерва! Хотя так или иначе, но она во многом права. Очень жаль, что северные наследнички прячут свои регалии силы.

Хотелось бы посмотреть, чего они стоят в бою.

— Яснее некуда, — сухо изрёк я, пожимая плечами.

— Уничтожь и сотри в порошок! Каждого! — безжалостно выдала она, глядя мне точно в глаза. — Сделай то же самое, что сделал в Асгарде. Я знаю, что ты многое скрываешь, но это приказ. На арене дозволяю действовать так, как пожелаешь! Можешь плюнуть на последствия! Последствиями я займусь сама. Зарекомендуй себя и сотри самодовольные ухмылки с их рож!

Чтоб мне провалиться! Впервые я хоть в чем-то с ней согласен. Не верится как-то.

— Будет исполнено, юная госпожа…

За время нашей краткой беседы, количество имен на магических экранах заметно прибавилось, но моего по-прежнему нигде не фигурировало.

Прошло ещё немного времени и в какое-то из мгновений в правой группе среди всех участников замерцало имя Элейны, а вот в левой группе насчитывалось сразу четыре голубокровных наследника.

Камней на чаше оставалось менее десятка, но я уже прекрасно осознавал куда меня стремится закинуть пернатая стерва.

Через пяток секунд на дне забрезжило всего-навсего три камня, а моего имени еще не было.

Затем оставалось два и слева образовалась вновь неизвестное имя.

Лицо первой по силе валькирии выражало непоколебимость и спокойствие во время жеребьёвки. Следом она вытянула еще камень, и справа вспыхнула очередная надпись, которая к моей персоне не имела никакого отношения.

Теперь на дне стеклянной чаши барахтался всего-навсего один камень и протянув руку, та в демонстративной манере сжала его, отчего артефакт распался, а миг погодя имя Ранкара Хаззака замерцало в левой группе самым последним.