6
0
Мне хочется заявить, что это не моя обязанность делать его счастливым, но мне необходимо оправдаться перед ним убедительнее, чем я сделала это в классе миссис Граер. И все же каждый раз, когда я думаю о том, чтобы написать ему – просто написать два слова, – то сразу же представляю, как он игнорирует меня, плюет в лицо, собирает все рисунки, которые я нарисовала для него, и сжигает.
– Я подумаю об этом, – говорю я.
Я подумаю об этом. А ведь надо еще принудить себя явиться в школу в понедельник.
Глава 33
В понедельник я еду не в школу, а на парковку ближайшего продуктового магазина. Паркуюсь в дальнем углу и забираюсь на заднее сиденье, чтобы немного прикорнуть. Скоро в машине становится слишком душно, и мне приходится открыть окна. Когда уроки в школе должны закончиться, возвращаюсь домой. На следующий день все повторяется.
Я заявляюсь домой, и мама говорит:
– Звонили из школы. Сказали, что ты пропустила два дня подряд без объяснения причин.
Немного мешкаю у подножия лестницы:
– О. Да. Я просто… Я поехала туда, но плохо себя почувствовала.
– Если тебе нужно еще немного отдохнуть, я позвоню им и все объясню. – Она вертит в руках старые спортивные шорты. Позади нее на полу высится целая куча одежды, которую она собирается отдать на благотворительность.
– О'кей, – выдавливаю я и начинаю взбираться по лестнице.
– Элиза, подожди. – Мама идет вслед за мной. – Если я позвоню в школу, ты пойдешь к терапевту, которую порекомендовал доктор Харрис? Не завтра. Но может, на следующей неделе? Мы уже говорили с ней, и она сказала, что у нее будет время принять тебя.
– Зачем? – спрашиваю я равнодушно.
– Затем, что ты ведешь себя не как обычно, и мы с папой беспокоимся.
– Вообще-то я не хочу.
– Пожалуйста, сходи. Ради нас.
Пожимаю плечами. И этого ей достаточно, потому что она больше не останавливает меня."
"Всю неделю я не ходила в школу, целыми днями валялась в кровати и смотрела «Собачьи дни». В результате я забыла, зачем когда-то пыталась что-то делать сама, и потому ощущаю себя просто ужасно. Мой желудок, моя голова, моя спина. Моя шея болит. Волосы у меня сальные. Единственно поэтому я заставляю себя встать и принять душ: делая это, чувствую, как из моей головы вымывается жир. Я так устала быть грязной, так устала ощущать, что мое тело – это вещь, которую я должна постоянно таскать за собой. После душа опять падаю на кровать. Из-за голых стен моя комната кажется могилой, но у меня нет сил заново украсить ее.
В конце недели в Интернете не появятся страницы «Моря чудовищ». Я не заходила туда, чтобы узнать, что сообщество фанатов думает о последних новостях. У меня исчезла воля. Воля к рисованию, к разговорам, к тому, чтобы делать хоть что-то. Там, где «Море чудовищ» обволакивало мое сердце, больше ничего нет.
