10
0
Испытывая при этом явное смущение и какую-то непонятную злость. Хотя, чего тут неясного? Сидишь себе месяцами в инвалидном кресле. Думы горькие думаешь. Боли болючие испытываешь. Такие, от которых только наркотики и спасают."
"Нет, те препараты, что кололи девчёнке нельзя назвать полноценными наркотиками. Но всё, что вызывает привыкание и без чего мы не можем обойтись, так или иначе является наркотиком. А в данном конкретном случае, лишить ей лекарств, значит обречь на смерть. Медленную и мучительную.
И, что самое страшное, впереди ничего хорошего нет.
И тут, приводят к тебе смазливого сопляка, по виду чуть ли не младше тебя собой. И отрекомендовывают, как специалиста. Неведомо чего, правда, но обещающего помочь. Тоже, незнамо как. А ты, в последнее время кроме отца-матери да периодически сменяющих друг-дружку сиделок никого больше не видишь.
Вот и неудивительно, что несчастная девчёнка обозлилась. Ну ничего. Это проблему мы, с помощью Создателя, и так удачно найденных мною в Антарктиде медкапсул, обязательно решим.
Я обернулся и попросил господина Увайса принести мой планшет. И пару десятков пакетов сока. Лечение, по всей-видимости предстоит долгое. А бутилированная вода остопиздела, то есть, извините, перестала доставлять удовольствие при употреблении.
Хорошо бы захватить с собой в стазис ещё чего-нибудь пожрать. Чипсиков-сухариков там всяких. Но, боюсь это вызовет ненужные вопросы. Которых, уверен у главы местной преступности и так накопилось великое множество.
Когда доставили требуемое, я положил планшет в карман комбинезона, закинул пакеты с соком на плечё и с уверенностью в голосе обнадёжил свою пациентку.
- Не бойся, маленькая. Всё будет хорошо.
И, снова играя на публику, демонстративно щёлкнул пальцами.
Глава 16
Переместившись в пространственный карман, я поднял девчёнку с помощью телекинеза, чтобы положить в медицинский блок. Чувствовалось, что девушка очень испугана. Словно пойманная в сети рыбка, она забилась в моих силовых захватах. И, чтобы не причинить малышке вреда, ибо стресс это одна из главнейших бед условно-разумных, я преодолел брезгливость и взял пациентку на руки.
Она дрожала всем телом и, видимо, пыталась закричать. Так как я не хотел, чтобы девушка видела, что творится в стазисе, вокруг стояла кромешная тьма, что в её представлении ещё больше добавляло ужаса происходящему.
Она что-то сдавленно пищала и, видимо от страха, её хотелось заорать что есть мочи. Но от переживаний голос у несчастной пропал и я был этому несказанно рад.
Я вновь укорил себя за непредусмотрительность. Ведь был же у меря, скажем так, не очень приятный опыт с перемещением в стазис пингвинов.
