Элементально

"

"Это действительно оказалось письмо, причем довольно длинное, но не с прямым обращением ко мне, а будто изложение разрозненных мыслей. О себе, обо мне, о ситуации в целом. Он назвал меня красивой, я пять раз перечитывала это предложение. Прямо говорил, что хочет видеть меня счастливой. Не объяснял причин и не извинялся, просто констатировал факт: «Когда ты улыбаешься, мне хорошо». «Я ненавижу себя за то, что ты несчастна». «Я никогда не был так свободен, как во время полета с тобой».

И еще много… подобных фраз.

Ни слова о любви, даже намека. Ни слова о том, что я его недостойна. Видимо, до сих пор считал, что моя раса и простое происхождение — не предмет для гордости, но пересмотрел свою точку зрения. Искренность, наивность, упрямство — он упомянул об этих чертах моего характера с едва уловимым, но все же одобрением. Волосы, глаза и почему-то уши — им уделил куда больше слов, описывая, как раз за разом смотрит именно на них.

Под конец письма я сидела красная как рак и даже отложила листок в сторону — так дрожали руки.

Если его цель — свести меня с ума, то он движется в верном направлении. Это были даже не комплименты, а хаотичное изложение собственных ощущений. Он прав, такое действительно сложно произнести вслух, особенно ему. Не нахамит, так убьет одним тоном. А в письме…

Это было очень личное. Настолько, что я чувствовала немыслимое волнение и даже стыд за то, что он пустил меня в свою душу. Раскрыл сокровенное.

Вот только как теперь жить с этим?

Ни о какой учебе речи уже больше не шло. Какие книги? Да я ни слова больше разобрать не могла, не говоря уж о том, чтобы понимать их смысл! Он пошатнул мой мир! Уверенность в правильности решения дала трещину!

А через полчаса ко мне в спальню Бьянка внесла довольно большую корзину, накрытую ажурным покрывалом. Недоуменно проследила, как девушка, аккуратно потеснив букет, поставила корзинку на столик и, присев в книксене, вручила мне открытку.

— Подарок от его сиятельства.

Нахмурилась, не понимая, что он еще задумал, и взяла открытку.

«Ее зовут Пламя».

— Ее? — растерянно произнесла и с ужасом перевела взгляд на корзинку. — Кто там?

— Дракониск, — с благоговением выдохнула служанка и аккуратно сняла с корзинки покрывало. — Очень редкие и дорогие питомцы.

И тут из корзинки раздался требовательный писк. Не вставая с кресла, словно это могло хоть как-то спасти меня от неминуемости встречи, я вытянула шею, но ничего не увидела. И тут она подпрыгнула. Уперлась бордовыми передними лапками в край корзинки, высунула алую заостренную мордочку, взглянула на меня медовыми глазками и хищно облизнулась.

Сглотнула. Если бы не размеры (чуть больше котенка), решила бы, что мне подсунули настоящего дракона. Но таких мелких драконов не бывает, даже когда они сами еще дети.