2
0В крайнем случае, а них с малышкой есть девять месяцев, чтобы подготовиться. Но обо всем этом Влас подумает позже.
Сейчас все его мысли вращались вокруг Радмилы. Он мог думать лишь о том, как бы повторить. Понимал, что так скоро ему не светит ничего. Но никто ведь не запретит мечтать.
— Тихоновский? — Рада взмахнула ресницами, смущенно и удивленно.
Он понимал, о чем она. В девичий живот упирался член, готовый к подвигам. Сложно было никак не реагировать на то, что любимая девушка в его руках, совершенно голая, совершенно совершенная.
— Это все ты виновата, — подмигнул ей Тиха.
— Скажешь тоже, — закрылась от него малышка и спряталась на его груди. — Особенно по утрам.
— По утрам ты особенно красива, — заговорил Влас.
Он настойчиво обхватил ладонью девичий подбородок, приподнял, поймал смущенный взгляд.
Сейчас наступил самый подходящий момент, чтобы сказать ей о своих чувствах. Но Влас завис, любуясь ее длинными ресницами, румяными щеками, припухшими губами.
— Мне нужно в уборную, — смущенно прошептала Рада.
— Да, конечно, — кивнул Влас, но не торопился разжимать рук. — Переезжай ко мне.
— Чего? — опешила Рада. Влас и сам удивился собственным словам. Хотя, нет. Это выглядело единственно логичным развитием событий и выходом из ситуации.
Они ведь теперь вместе. Значит, обычными ночевками здесь не отделаться. Да и не согласен он на раздельное проживание. Тиха прекрасно видел, какими взглядами провожают Раду парни в универе. Даже Симка залип на внешность Радмилы.
— А ты на что рассчитывала?
— Тихоновский, ты слишком торопишься! Или ты каждой девушке, с которой спишь, предлагаешь такое?
— Ты первая, — пожал плечом Влас.
— Так, все, я пошла в душ. Одна, — попыталась выбраться из постели Радмила.
— Еще минутку, — вздохнул Тиха.
Потянул девчонку на себя. Жадно приник к губам.
Ему очень понравилось, как она ответила на поцелуй. Естественно и горячо.
— Беги, а я пока приготовлю завтрак.
Влас разжал руки. Смотрел, как Радмила пытается натянуть футболку, закрыться ею.
Тиха лениво подумал, что в следующий раз стащит все шмотки с малышки. Ему мало всего, что случилось между ними. Он хочет видеть ее всю, идеальную, голенькую.
Радмила сбежала из спальни, прикрыв за собой двери.
Влас рывком поднялся с кровати.
Черт, это ведь самый охренительный день в его жизни! Незабываемый, да.
Тихоновский взглянул на простыни, перепачканные и измятые. Крови немного, но она была.
Влас поймал себя на том, что пялится на эти разводы с каким-то первобытным удовлетворением. Ему ведь прежде было неважно, с кем спят его партнерши, кто у них был до него. Да плевать было!
А сейчас в нем проснулся дикий собственник. Рада Филатова принадлежит ему. Он первый у его девочки. И останется таковым.
