4
0
— Сейчас, милая, сейчас я развяжу, — бормотала я, с трудом сдерживаясь, чтобы не расплакаться. Сейчас мне надо было быть сильной.
Кэтти задергалась и замычала, пытаясь что-то сказать.
Охнув, аккуратно вытащила кляп изо рта.
— Это Кассандра, — прохрипела она.
Я сначала не поняла, о чём говорит Кэтти. Что Кассандра? Но потом…
Быстро обернулась и застыла.
Девушка стояла в дверях со странной жуткой улыбкой на губах и совершенно бессмысленным взглядом. Но не улыбка заставила меня застыть, а небольшой металлический шарик в её руках.
Чёрт, это ведь не может быть бомбой?
— Кассандра, — медленно поднимаясь, произнесла я и слегка приподняла руки в успокаивающем жесте.
— Сладких снов, отродья Бишоп, — пропела Кассандра, улыбаясь ещё шире и бросая шариком в нашу сторону, после чего резко закрыла дверь перед собой.
Вскрикнула Кэтти, а я невольно застыла, отсчитывая удары собственного сердца, ожидая неминуемого взрыва.
Не бомба.
Мигнув ярким цветом, шарик раскрылся, выпуская наружу серо-зелёное облако.
— Мама, — закашлялась дочь.
— Задержи дыхание, — крикнула в ответ и, прикрыв рот рукой, бросилась к двери.
Закрыта. Дёрнула ещё раз и стукнула пару раз кулаком. Бесполезно.
«Вот же тварь. И как я могла ей поверить? Дура… дура…»
А газ уже пробирался в лёгкие, сковывая дыхание и затуманивая разум.
«ШАН!!!!!» — из последних сил, мысленно прокричала я и стала медленно сползать на пол, сотрясаясь от жуткого кашля, что словно раздирал всё внутри."
"Перед глазами всё расплывалось и жутко кружилась голова.
Последнее, что я услышала, прежде чем провалиться в небытие, это был яростный вопль Князя в голове — «ЭЛИ!».
Глава Четырнадцатая. Секреты Князя
Лучшая тайна та, о которой никто не знает.
(Венедикт Немов)
Его Высочество
Элизабет Бишоп.
Серьёзная, вдумчивая дама с цепким взглядом светло-голубых глаз и волосами, цвета спелой пшеницы, собранными в элегантный пучок. Землянка, что отказывалась прогибаться под чужой мир, но и не пыталась прогнуть его под себя. С каким трудом она старалась принять мир Эквей таким, какой он есть, без осуждения, контрастной точки зрения и собственной интерпретации. Даже с происками Богини смирилась и вроде бы достигла с ней некоего консенсуса.
Эли… Которая не пала духом и не капитулировала в сложных жизненных обстоятельствах, не спасовала перед теми трудностями, что ей подкинула жизнь, со всеми тайнами, по наследству перешедших к ней от Натали. Она словно чёрное пятно на фоне бесчисленных пастельных тонов. Язвительная и самокритичная. Та, которую трудно забыть, схлестнувшись с ней однажды не только взглядом, но и в словесном поединке.
Эли…
Мягкие завитки волос, что щекотали его кожу.
