9
0Только он вчера пил. А я… Стыдно вспомнить, чем я вчера занималась. А еще стыднее, если он все слышал. Но надеюсь, что нет. Стены нашего дома толстые. А Игнат наверняка спал как убитый.
— Мне тоже налей, — чешет живот под обтягивающей мускулатуру футболкой.
Щурит красные глаза.
— Я, вообще-то, больше не твой секретарь!
— И слава богу! От тебя убытков было больше. От вас обеих…
Он резко замолкает и усаживается за стол. Ждет свой кофе, видимо. А я наливаю. Мне не трудно. Да и поговорить надо. Я Марату обещала. Удивительно, что он вообще его тут одного со мной оставил. Хотя никаких других мужчин теперь даже близко не подпускает.
Настолько доверяет? Мне? Или ему? А может нам обоим?
Разливаю кофе по чашкам. Себе побольше сахара и молока. Игнату без молока и с одним кусочком сахара. Такой горький, как товарищ майор, он пить не сможет. Ставлю кружки на стол. Усаживаюсь напротив.
— Ничего рассказать не хочешь?
— Неа… — делает он глоток. Морщиться, — какой же отвратительный кофе ты варишь, Анька.
— А это не я. Это кофе машина. Дорогущая кстати. И зерна тоже элитные. Особой прожарки. Но до Сони мне, конечно, далеко.
— Без понятия, — очередной глоток делает.
— А ушла почему?
— Без понятия.
— А может потому, что ты козел ее обидел чем-то?
— Слушай!.. — он стукает чашкой об стол так, что брызги во все стороны разлетаются. Даже на меня немного попадает. На любимую футболку, между прочим. — Дай кофе попить спокойно!
— А потом поговорим?
— А потом поговорим.
Глава 37
— Да! У мамы все хорошо. Думаю, она очень довольна поездкой. Но в лицо тебе это никогда не скажет. Как там дети?
— Все в порядке. Не переживай. Отдыхай спокойно.
— Да уж, — хмыкаю, а на сердце опять тупая боль.
Как жаль, что у них с Соней все так вышло. Вернее, не вышло ничего. Все развалилось, не успев толком начаться. А всему виной глупые слова, брошенные по неосторожности. Слова, которые обратно не забрать. Слова, которые так легко разрушают человеческие судьбы.
Игнат вроде и пришел в себя. Перестал наконец пить. Вернулся к жизни. Даже с нашими детьми занимается. Особенно ему нравится возиться с Тимуром.
Порой я замечаю в глубине его красивых, зеленых глаз острое, битое стекло. Там такие осколки мелкие, что даже суперклеем не склеишь. И только одному человеку на земле это под силу. Соне.
— О чем задумалась, мышка? — голос Марата к реальности возвращает.
Смахиваю набежавшую слезу. Что-то я опять слишком сентиментальная стала. Неужели пора за третьим? А ведь только на курсы записалась и не онлайн. Реальные.
