Его выбор (СИ)

А сейчас сижу, себя жалею. Наверное, беременность так влияет.

— Ну, что ты, глупенькая, — мама шутливо треплет за щеку, — нашла из-за чего переживать. Я не буду тебе говорить, что мне твой Марат никогда не нравился. Ты и сама это прекрасно понимаешь. Может он и не самый плохой человек на Земле, да только такие на обычных девушках, если и женятся, то и в любовницах себе не отказывают. Деньги и власть меняют людей. Но сейчас не об этом.

Мы проходим комнату. Садимся на кровать. Мама ставит поднос с едой на мои колени, и я начинаю есть. Просто набрасываюсь на еду. За все это время я действительно проголодалась.

— Если ты доведешь себя до голодного обморока, никому легче не станет.

Киваю. Все так. Ее нравоучения сейчас даже не раздражают. Похоже, я выросла из того возраста, когда слова родителей воспринимаются в штыки. А может опять же беременность так сказывается.

Она делает мой характер более мягким. Словно подготавливает к встречи с малышом. К тому что придется теперь часто идти на уступки. Хотя бы первые годы жизни ставить потребности ребенка выше своих. И даже если Марат меня бросит, у меня не будет морального права раскисать.

Опускать руки. Закрываться в собственной ракушке. А хотелось бы. Не скрою. Ой, как хотелось бы. Ведь этого жестокого мужчину я успела полюбить всей душой. И как же я переживу разрыв.

Но все же, может быть это ошибка? Крошечка надежды тлеет маленьким угольком внутри.

Заканчиваю с едой. Мама гладит меня по голове. Рассказывает что-то о нашем детстве. Я улыбаюсь. Наверняка воспитывать двух детей одной было отнюдь не сказкой. Но она вспоминает лишь хорошее."

"Как ездили в детский парк, где Сашка чуть не потерялся. Но я вовремя успела схватить его за руку.

А в зоопарке уже я испугалась ослика, решившего подать голос, именно когда мы проходили мимо его изгороди. Тогда уже брат успокаивал меня. Много таких моментов. Моментов нашей семьи. Они моя поддержка. Они моя опора. И только эта мысль не дает скатиться в полное отчаяние.

— Маленькие дети — настоящее чудо, — заканчивает она и кладет руку на мой живот. — Я очень жду своего внука. Пожалуйста, позаботься о нем.

Я снова плачу. Утыкаюсь маме в плечо. Дурацкие гормоны. Так нельзя. Но ничего поделать с собой не могу. Только пообещать, что с ребенком ничего не случится.

Теперь я буду сильной. Обязательно поговорю с Маратом. И если он сделал такой выбор, я его приму.

Несколько моих неудачных попыток штурмовать офис Марата заканчиваются провалом. Но я не сдаюсь. Засовываю гордость очень далеко. Сажусь на скамеечку возле огромного высотного здания и собираюсь ждать. Когда-нибудь он выйдет. Я не могу просто так отступить. Я хочу знать, что произошло.

Эта потребность жужжит внутри назойливой пчелой. Мешает сосредоточиться на обыденных делах.