4
0
Ольга? Это она про маму сейчас? Что? А при чем тут она?
Господи, сколько вопросов, голова сейчас взорвется!
– Та в свое время очертя голову понеслась за своим Сергеем, чтоб его, – ругнулась родная женщина, – я говорила ей, что ничем хорошим это не закончится, и оказалась права! Где вот она сейчас?! Оба они! А теперь эта… по голосу слышала – влюбилась, дурочка! А там ведь на этих дорогущих курортах мужики какие? То-то, такие же похотливые богатые козлы, Степановна. Еще не хватало, чтобы девчонку мою развратили!
Развратили?
Я застыла у двери. Не то что сказать, даже вздохнуть не могу. Горло схватили тиски, а сердце застучало как после марафона. Внутри все кипит от возмущения.
Мой Дам не такой! Совершенно не такой! Да как ба может судить человека, даже не зная его? Обидно. И за него и за себя. Но самое страшное даже не это. Другое. Она сказала “тоже”. Что это значит и кто такой этот Сергей?! Я же Алексеевна… Евангелина Алексеевна. Не Сергеевна! Я ничего не понимаю. Что за чертовщина тут происходит? Неужели у мамы помимо папы был… другой мужчина?
Неужели…
Сердце скачет в груди рваными кривыми. Если бы можно было сейчас увидеть мою электрокардиограмму, она плясала бы в разные стороны: вверх, вниз, влево, вправо – оно уже просто готово вылететь из груди.
– Да нет, – на что-то отвечает бабушка. – Ева приедет, а я уж постараюсь выбить всю дурь из ее светлой головушки. Прямо чувствую, что дело в мужике! Ты бы слышала ее голос. Она же…
Так, все. Хватит. Наслушалась!
Вдох. Решительный выдох. И..
– Бабуль! – резко открываю дверь и вхожу. – Мне кажется, нам пора поговорить! – она, испуганно охнув, даже не попрощавшись с собеседником, бросила трубку.
– Ева? А я тебя не слышала, почему не позвонила? – как ни в чем не бывало заговорила ба уже привычным тоном строгого учителя, откладывая трубку домашнего телефона на комод.
Может, думает, что я не слышала ничего и ничего не знаю? Ну, нет, тогда я ее разочарую. Потому сейчас ей придется все мне рассказать.
– А я телефон потеряла, – говорю правду, пожимая плечами, проходя в небольшую комнату. На самом деле ума не приложу, где и в какой момент я могла его посеять. Из-за этого могут быть проблемы. Телефон хоть и старенький и едва дышащий, но к нему было привязано если не все, то девяносто процентов моей жизни. И… Дам.
– Никогда не была рассеянной, а тут потеряла? – удивленно вздергивает бровь бабушка. – Ну ладно, не такая уж это и проблема, – отмахивается вроде как беззаботно, но я-то вижу, что в глазах затаилось недовольство. – Иди я тебя обниму, соскучилась ужасно, – делает шаг ко мне, но я отступаю. Чисто машинально сохраняю между нами дистанцию.
– Не надо, ба, – поджимаю губы. – Не надо. Не сейчас.
