Его любимая кукла

Согласно первым исследованиям, на судне во время шторма отказало программное обеспечение и GPS, следствием чего стала потеря управления и ориентации на местности. Получалось, что капитан и его команда просто не смогли в сложившихся обстоятельствах направить корабль в верном направлении. И все это могло бы служить вполне приемлемым объяснением, если бы не одно «но».

Капитан «Северной звезды» имел за плечами слишком большой опыт, чтобы растеряться в подобной ситуации. И, конечно, он прекрасно умел пользоваться банальными навигационными инструментами, которыми спасались, черт возьми, многие предыдущие поколения моряков, лишенные тех возможностей, что открывала в настоящем современная техника.

И поверить в то, что столь опытный человек потерял управление судном и не смог по старинке найти верное направление… Роману это казалось почти невозможным. Хоть и нельзя было исключать пресловутого человеческого фактора и того, что даже бывалый моряк способен был растеряться в условиях сошедшей с ума стихии.

И все же Королёв понимал, что вопрос о том, можно ли оправдать все случившееся простой человеческой ошибкой, не даст ему покоя. А потому теперь он должен сделать то, что следовало сделать сразу. Допросить капитана лично.

Роман быстро набрал номер телефона Павла и услышал в трубке спокойный голос:

– Да, Ром.

– Я получил документы.

– И что там?

– Только не говори, что ты не знаешь, – хмыкнул Королёв.

– Ты слишком хорошо меня изучил, – вздохнул Паша. – Хочешь знать, что я думаю?

– Да.

– Честно говоря, тогда была совершенно нулевая видимость… и сориентироваться в этих условиях было почти что нереально.

– Ясно, – коротко подытожил Роман. – Можешь считать меня параноиком, но я хочу видеть у себя Карташова.

– О'кей, – протянул Залесский. – Когда?

– Только не сегодня, – поморщился Рома, ощущая, как подступает новый приступ головной боли. – Завтра я в офис, давай на послезавтра.

– Будет сделано, шеф.

– Спасибо.

Они обменялись ещё несколькими репликами, касающимися дел компании и предстоящего наутро совещания. Закончив разговор, Королёв потер виски и потянулся к ящику стола за таблеткой. Он возненавидел абсолютно все медикаменты с того самого момента, как вернулся из больницы и старался лишний раз их не принимать, но сейчас боль достигла таких размеров, что почти разрывала голову и бороться с ней самостоятельно дальше не было никаких сил.

Дурацкая фотокарточка все также лежала внутри ящика, неотвратимо напоминая о проблеме, которую было не решить таблеткой аспирина. И которая теперь обрастала новыми осложнениями.