Его любимая кукла

И та сейчас занималась своим излюбленным делом – гладила правнука по волосам.

– Конечно, встречу. Но можете разбудить Кирилла, что-то он слишком много спит днём.

Не дожидаясь, пока Горянская скажет в ответ хоть что-то, Арина отложила альбом, поднялась с дивана и вышла из небольшой комнаты-библиотеки, отправляясь встретить первого гостя.

Спазм схватил сердце и заставил замереть сразу, едва она стала спускаться по лестнице с чугунными перилами. Она узнала его сразу – стоило только взглянуть на идеально распрямлённую осанку и руки, заложенные за спину. О! Романа Королёва было невозможно спутать ни с кем, даже если бы у Арины вдруг возникло такое желание.

Но в то же время это было совсем другой мужчина. Не тот, кого она знала те прекрасные несколько дней, что провела в его доме. Она была знакома с Королёвым, прикованным к инвалидному креслу. С тем, кто пережил столь много, что она даже вообразить себе не могла масштабы случившегося.

Этот же Роман Королёв, что стоял сейчас спиной к лестнице, по которой она спускалась к нему, был ей совершенно незнаком. Вот только предательское сердце безудержно стучало, отзываясь на каждое мгновение его близости… Впрочем, Арина очень надеялась, что Королёв его не расслышит."

"Она не лгала ему, когда устраивалась на работу, хотя он думал сейчас иначе, и был прав. А вот сам Роман лгал ей… Лгал в самом главном и важном. И всё же, несмотря на это, сердце радостно забилось. Она снова видела его, снова могла дышать его запахом… снова могла говорить с ним… Но не могла придумать ни фразы, чтобы поприветствовать первого гостя.

– Здравствуйте, – выдавила из себя Арина, замирая в трёх ступенях от гостиной. Спуститься ниже не могла бы заставить себя даже под страхом смертной казни. – Добро пожаловать к Елизавете Горянской.

К моменту, когда на сотовом Романа раздался звонок с неизвестного номера, он уже почти отчаялся в своих поисках. Номер телефона Арины не отвечал все дни, что он пытался до нее дозвониться. Он возненавидел фразу, что раз за разом говорил ему механический голос: «абонент недоступен». Недоступен… слова, звучащие, словно приговор. Словно наказание за что-то.

Следов Арины не могли найти ни Паша, ни один из нанятых им детективов. Она исчезла, словно ее никогда и не было на земле. И никакие деньги, за которые, как он думал, можно купить почти все, не помогали ее обнаружить.

Он снова стал плохо спать. Постоянно прислушивался – не раздастся ли звонок, который сообщит ему что-то хорошее. Постоянно ждал. Вся его жизнь превратилась в одно сплошное ожидание. И терпение. Снова – терпение. Только теперь не в том, чтобы забыть ее, а в том, чтобы вспомнить. Увидеть и вспомнить все, что ему способна была дать она одна.

Если бы захотела.

Он не знал, захочет ли она его видеть.