2
0
Сай сжал мой подбородок сильными пальцами, притягивая к себе и набросился с поцелуем, игнорируя факт того, что секунду назад меня целовали губы Андора. Так же сладко, так же невыносимо желанно.
Они двигались на удивление синхронно, то набирая темп, то сбавляя обороты, вынуждая меня рычать от желания, хвататься за них судорожными пальцами, царапать белую кожу, оставляя свои отметины на мужских телах.
Я кричала и вытягивалась в спине, не зная, как поймать тот ускользающий, сладкий спазм, который ожидался в конце и двигалась навстречу, подмахивая бедрами.
— Скажи, любишь меня, букашечка? — рыкнул Андор, рывков заполняя меня и роняя к себе на грудь.
— Люблю…
— Громче!
— Люблю! — вскрикнула и поняла, что мне осталась ровно секунда до маленькой смерти.
— И я тебя, Кэти, — прошептал он в ответ и накрыл ладонью мою мягкую грудь, сжимая кончиками пальцев острый сосок, будто нажимая на нужный рычаг, и кожа покрылась мурашками, взрывая меня и мое нутро.
Кончала я в рот Сая, что успел поймать меня поцелуем, нежно зарываясь пальцами во влажные волосы и слизывая упругим языком мой крик.
— Люблю, — тяжело дыша подтвердила сама себе, и ощутив, как разжались руки Андора, сама с силой и нетерпением задвигалась на их членах, видя и слыша, как близки они к той точке, что еще бурлила во мне заставляя несдержанно вскрикивать от каждого движения.
Они кончали одновременно и бурно. Сдавив меня так, что казалось воздуха не хватит, впившись клыками в разные стороны шеи и фиксируя меня на месте, вампиры довершали свое удовольствие. И мое. Чего уж лукавить?
Это было так приятно и невыносимо сладко, что пальчики на ногах поджались сами собой, в полной мере наполняя удовольствием.
— Если сейчас что-нибудь случиться — я убью всех вокруг, кто помешает мне быть с тобой, — прорычал Андор, отрываясь от своего укуса и облизывая алые губы.
Сай все пил, будто не мог напиться, но Андор уже упал на спину, утягивая мое голое тело за собой, отрывая от губ Маро, который широко распахнул глаза тяжело и напряженно задышал.
Его и без того темный взгляд будто замер и потемнел еще глубже. Губы приоткрылись, и капельки сбегающей крови алыми росчерками расчертили подбородок.
Сай шумно, будто животное, втягивал воздух и не мог отмереть, чем согнал с меня блаженную пелену, заставляя напрячься.
