6
0— Слабая улыбка тронула бледные и тонкие губы Уолтера. — И вы красивы. Рыжая, как Джессика. Но в вас нет ее злости. О, иногда казалось, будто она вся создана из огня. Вот только силой, питавшей ее внутреннее пламя, была ненависть. Она ненавидела весь мир. И больше всех, почему-то, вас, лорд Бейрил.
— Вот оно как, — медленно проговорил Томас.
Он очень старался сдержать свои эмоции, но я видела, что ему очень неприятны откровения Уолтера. Короткая болезненная гримаса пробежала по его лицу, глаза стали совершенно темными из-за неестественно расширенных зрачков.
— В таком случае, она это очень искусно скрывала, — сдавленно проговорил он."
"— Джессика вообще любит притворяться, — протянул Уолтер, будто пытался утешить Томаса. — Я никогда не знал, когда она смеется или плачет взаправду. Если бы она подалась в актрисы — то стала бы самой великой лицедейкой в мире!
Томас ничего не ответил на это. Но, судя по тому, как болезненно искривилось при этом его лицо, — он был полностью согласен с выводом Уолтера.
— Я познакомился с Джессикой около года назад, — продолжил оживший мертвец. — Нашу встречу нельзя было назвать обычной. Я спас ее от уличных грабителей…
— Как, вы тоже? — не удержалась я от вполне понятного возгласа сарказма.
В моей памяти был слишком свеж рассказ Томаса о том, как он помог той же Джессике избавиться от приставаний уличных грабителей.
— Понятия не имею, о чем вы, — с достоинством возразил Уолтер. — На Джессику напали на моих глазах! Естественно, в тот момент я и не подозревал, что ее так зовут. Я видел, как прелестная молодая леди попала в затруднительную ситуацию. Какой-то хмырь пытался вырвать сумочку из ее рук. И я поторопился ей на подмогу.
Я невольно хмыкнула. История как две капли воды напоминала рассказанную в свое время Томасом. Неужели мужчинами так легко управлять?
— Как ни странно, я вышел победителем из этой ситуации, — продолжил с легкой долей изумления Уолтер. — Право слово, я не ожидал подобного. Думал, что меня может спасти лишь полицейский патруль. Но негодяй, осмелившийся напасть на прелестную даму, был таков, едва только я встал на ее защиту. И я получил в награду незабываемую ночь любви.
Последняя фраза личного секретаря лорда Роберта Гиля прозвучало болезненно горделиво. Я заметила, как после этого сам Уолтер скривился, словно был готов разрыдаться во весь голос. Ну а про Томаса и говорить нечего. Его лицо было мрачнее ночи. Губы беспрестанно кривились в немых попытках возразить. А кулаки были сжаты до таких пределов, что костяшки поражали своей неестественной белизной.
— Несколько недель я наслаждался своим счастьем, — сдавленно продолжил Уолтер. — До сих пор я не верил в любовь. Но после встречи в Джессикой…
Он не завершил фразу.
