17
0
— Пытаешься придумать отговорку? Забыл, что заблокировал меня и облажался, потому что не получилось оправдаться?
Мы встречаемся взглядами. Он хочет что-то сказать, но в этот момент в квартиру забегают дети.
Они резко замирают рядом с дверью. Видят меня заплаканную и переводят взгляд на Артура.
— Мамочка, что случилось? — подбегает ко мне Алина.
— Все хорошо, миля, я просто немного устала.
Олег хмурится настороженно смотрит на Артура.
— Дядя Артур, ты обидел нашу маму? Ты плохой, уходи, — толкает его в ноги Олег.
У Артура перекашивается лицо, когда сын называет его «дядей».
Он не может ничего в ответ сказать.
Его кадык дергается. Он сжимает кулаки так, что костяшки белеют.
— Нам нужно немного остыть. Я зайду вечером и мы спокойно переговорим, когда эмоции улягутся.
Потом его взгляд падает на ящики и чемоданы.
— И ты никуда не едешь.
Глава 24
Артур
Я вылетаю из квартиры Маши, словно за мной кто-то гонится.
Я все еще не могу поверить в реальность происходящего.
Моя догадка казалась мне абсурдной. Я думал, что когда спрошу об этом Машу, она рассмеется надо мной, но то что я увидел в ее глазах…
У меня есть дети и они называют меня дядей.
У меня есть дети и я пропустил их рождение и пять лет из жизни.
Я не видел как они начали ходить, не радовался их первому слову. Единственное, что сделал — научил сына на велике ездить. Как чужой дядя. Не отец.
Толкаю дверь и в лицо ударяет прохладные воздух, но этого недостаточно, чтобы охладить меня. Легкие выжигает изнутри. Я не могу собрать мысли воедино. Не могу понять, что делать.
Я для детей своих чужой человек. Как так вообще могло произойти?
Забираюсь в машину и прикрываю глаза. Выдыхаю. Пытаюсь проанализировать все, что только что узнал.
Достаю из кармана телефон. В том, что я никогда нигде не блокировал Машу я уверен на все сто. Но кто и когда мог это сделать? Отец? Он точно мог разыграть весь тот спектакль. Но не помню, чтобы терял где-то телефон или оставлял надолго. Кто ему помог?
Маша права в одном — я глупец, потому что даже не соизволил узнать как у нее дела. Думал, не пытается со мной связаться — ну и пусть катится лесом. И проиграл. Во всем."
"— Черт! — бью с силой по рулю несколько раз, эмоции накатывают и никак не отпускают меня.
Я чувствую в этом всем свою вину. Потому что прекрасно знал, какой отец и какими способами своего добивается, но все равно как пацан купился. Ревность взыграла и затмила все перед глазами.
Я должен успокоиться и продумать стратегию действий. Одно ясно, чтобы Маша подпустила меня к детям, мне нужно наладить с ней отношения. А этого не сделать, пока она считает, что ее кондитерскую подожгли по моему прямому приказу.
Кажется, я знаю как решить эту проблему.
