Двенадцать дней Коляды

– Подло с твоей стороны просить меня о таком, – тихо сказал он.

– Ты уже пообещал.

– Я помню, – раздраженно ответил Свят.

– Ты тревожишься. – Варна взяла его за подбородок и заставила повернуться. – Что случилось?

Несколько долгих мгновений он молчал, а затем сказал:

– Наверное, мне тоже лучше пойти спать.

– Вы издеваетесь? Оставите меня одну в такой час? – возмутилась она.

– Варна, – Свят сжал ее колено под столом, – не пытайся скрыть страх за напускной бравадой.

Он и правда изменился. Тот Свят, которого она знала, хмыкнул бы и ушел. А этот сидит, заглядывает в глаза. Подумать только, чтобы стать добрее, ему нужно было побывать в Нави.

– Пойдем со мной.

Она встала и поманила его за собой. Он пошел следом, но отстал у лестницы, недоверчиво взглянул на нее и нахмурился.

– Куда…

– Пойдем. – Она взяла его за воротник и потянула. – Не болтай, ладно?

Варна толкнула первую попавшуюся дверь и вошла в комнату. Судя по всему, постояльцев здесь нет, оставалось надеяться, что они не появятся в самый неподходящий момент. Жаль, что напиться так и не удалось, пиво здесь и правда плохое.

Она закрыла дверь за Святом и начала развязывать тесемки на рубахе. Он стоял напротив, его брови медленно ползли вверх.

– Где-то я это уже видел.

– Просто замолчи и…

– Не надо. – Он схватил ее за руку. – Перестань.

– Ты не позволишь мне провести остаток дней так, как я хочу? – Она беспокойно теребила край рубахи. – Перестань, Свят, мы просто…"

"– Сколько еще ты будешь издеваться надо мной? – Он закрыл глаза рукой и отошел к окну. – Почему ты всегда так поступаешь? Хочешь забыться? Отвлечься от горестных мыслей? Выбери кого угодно, внизу полно людей. Не нужно снова втягивать в это меня.

– Я была дурой! Долго ты собираешься припоминать мне это?

– А что изменилось с того дня, Варна? Ты снова пришла ко мне, чтобы насолить всему миру, показать, что ты готова умереть с высоко поднятой головой. Смелая, несломленная – это прекрасно, но не за мой счет, – отрезал Свят. – Ты… Если бы ты…

Он ударил кулаком по столу, кружка жалобно звякнула и упала на пол.

– Что? Тебе есть что сказать? Говори! – потребовала она.

– Если бы ты только знала, как была нужна мне! – выкрикнул он. – Во мне будто прожгли дыру, прямо здесь!

Свят со всей силы ударил себя кулаком в грудь. Последние лучи заходящего солнца окрасили его волосы алым. Лицо воина было перекошено от злости, но в глазах плескалось столько обиды и боли, что Варна невольно попятилась.

– Я никогда не был тебе интересен, – уже спокойнее продолжил он. – Поэтому ты даже не представляешь, кем была для меня. Тот вечер стал моим откровением. Я не помню объятий, не помню ласковых прикосновений, я был лишен этого всю жизнь.