7
0
От Блаженного одна оболочка осталась – бабка, как паук, все нутро его высосала. Был человек – и нет человека. Каким бы негодяем он ни был при жизни, а такой смерти не заслужил!
Когда тварь за Орла принялась, Дива начала с колдовской силой бороться, пыталась глаза закрыть, но никак – нечисть крепко держала, наслаждалась ее страхом.
«Если бы Господь действительно существовал, допустил бы он это?»
Бабка оставила свою добычу и ушла, но вскоре вернулась, волоча за собой два мешка. Она присела у огня, подтянула к себе то, что осталось от Орла, ножом разрезала кожу и принялась набивать ее соломой.
«Солома и уголь…» – сказал Орел, выпрыгивая из телеги.
– Солома… – пробормотала Дива. – Солома!
Вот кто детей сгубил, вот кто сделал из них чучела!
– Что ты такое? – Дива попыталась двинуться, палочка на пальце зашаталась.
– Уронишь – убью, – предупредила бабка. – Ходил козел на базар, коляда, коляда! Купил козел косу…"
"Ужаснее ничего видеть Диве не доводилось – сидит старуха у костра, на коленях у нее кожа человеческая, в руке жменя соломы. Поет и знай себе набивает чучело да задорно поет, от души.
– Помоги нам Бог… – прошептала Дива.
А напоследок остался уголь – бабка положила его в пустые глазницы Орла и отодвинула чучело от себя. Потянулась, похрустела костями и за Блаженного принялась.
«Отец наш Небесный, дай мне сил, дай мне воли…»
Никогда Дива не молилась, никогда не верила, а теперь смотрела на то, что несколько часов назад человеком было, и не видела иного пути, не знает, что еще спасти ее может. До чего же страшная смерть! Хорошо, что умерли они во сне и не знают, что с ними стало.
Чучела бабка у костра оставила, заботливо плащами прикрыла, затем утащила свои мешки, а когда вернулась, нависла над Дивой, пристально в ее лицо уставилась.
– Малечина-калечина, сколько часов до вечера?
– Один, – прошептала Дива, – два, три…
С каждым счетом вокруг все темнее становилось, мрак ночной со всех сторон наползал. Ну и пусть, ну и ладно, во сне умереть не так страшно. Не так… Страшно…
Глава 13. Радомила
– Потерпи, потерпи, дружочек. – Она погладила мальчишку по взмокшей спине.
Лошадь под седлом изошла мылом, но если они остановятся, то потеряют парня, ей-богу, потеряют.
Путь неблизкий, во весь опор гнали, пока солнце не зашло, но потом пришлось замедлиться. В ближайшем поселении не смогли остаться – слишком близко, головорезы Дивы нашли бы их еще до заката.
– Нужно остановиться! – выкрикнул Ждан. – Лошади сдохнут – вообще никуда не доберемся!
– Давай!
Надо, значит, надо, прав муж, лошади у них добрые, но не бессмертные. Беда в том, что и мальчишка не двужильный.
