Двадцать (СИ)

Все же я не равнодушна к нему. Артем отец моей дочери, и мы столько лет прожили вместе.

- Ты не понимаешь…там изменить надо срочно.

- Подождет пока ты выйдешь из больницы, хорошо? Сколько тут осталось. Врач обещал на днях.

- Суку эту и близко сюда не пускай! И с ней не разговаривай!

Сжал руки в кулаки и даже в лице изменился. Брови сошлись на переносице, челюсти сжались. И осунувшееся лицо стало жестким, злым.

- Кого? С кем?

- Со Светкой курвой!

Я взгляд отвела и снова тяжело выдохнула. Мы на тот момент уже разговаривали. Она со мной здесь в больнице столкнулась. Злорадно так сказала, что я могу радоваться, что теперь мне горшки выносить и с ложки кормить. А так бы все иначе было. Я даже спорить с ней не стала. Опускаться до ее уровня. Мимо прошла, а она вслед мне кричала, что я радоваться могу, мужа себе вернула, приворожила небось.

- Я даже не знаю кто это, Артем. Мне неинтересно.

- И правильно. Умная ты у меня…честная, преданная. Прости. Прости идиота. Не думал, что так выйдет.

Не думал, что Светка его бросит. Я это понимала. Отстраненно. Каким-то десятым чувством, что сиди она здесь и корми его с ложки он бы меня гнал. Триста лет я бы ему не нужна была. А так страшно одному остаться. Особенно когда настолько беспомощен и ничего сам сделать не можешь. Я отпустила это чувство, отпустила эти мысли. Потому что клятву давала в болезни и старости. Венчаные мы с Артемом. Просто разводом не отделаешься. Пока смерть не разлучит нас. Вот и разлучила…

Похороны Артема прошли в какой-то ужасающей тишине. Никто особо ничего не сказал. Пришли молча. Шептались в стороне. Скандал уже разразился, уже появился в СМИ. Уже с утра новостные ленты светились самыми пикантными подробностями. Как будто проклятые журналисты успели нарыть за какие-то несколько часов самую грязную грязь вплоть до каких-то фотографий, где мы с Женей разговариваем вместе. Все пестреет заголовками про вдову изменщицу, про писательницу, которая трахалась с молодым подозреваемым в убийстве.

Обо мне говорят… и я знаю, что говорят. Разве что пальцами не тычут. Я цветы в руках держу и не на кого не смотрю. Только и доносится «бесстыжая!»…»Как посмела прийти?!»… «Так это она его убила?»…

Лера даже не подошла. В стороне стояла с подругой своей лучшей. Когда я землю бросить подошла она ее выбила из моих рук и посмотрела так, что я сама чуть в эту могилу не упала.

- Лучше б тебя здесь не было! – прошипела она, - ТЫ!

Она замолчала и со слезами обняла Карину, спрятала лицо у нее на плече, а я даже обнять ее не смела. Батюшка отпел Артема, долго о чем-то в стороне с Лерой говорил, по голове ее гладил. Я к нему даже не подошла. Да и зачем. Нечего мне ему сказать. К исповеди я пока не готова.