4
0У нее разболелась голова, Джори тихонько прилегла на кровать, стараясь не допускать мрачных мыслей. Услышав, что Элеонора проснулась и начала одеваться, Джори сделала вид, будто спит, и вздохнула с облегчением, когда за соседкой захлопнулась дверь.
Через полчаса Элеонора вернулась.
– Слава Богу, что ты проснулась, Джори. Тебя требует Джоанна. Никто другой ей не годится. – Элеонора понизила голос: – Думаю, она заболела.
Джори вскочила с кровати, моментально забыв о собственных бедах. В приемной перед спальней Джоанны ей попалась Бланш Бедфорд.
– Она отказалась от завтрака. И даже не позволила мне войти. Хочет только тебя.
– Благодарю, Бланш. Пойду узнаю, все ли в порядке. Джоанна сидела на краю своей широкой кровати, обычный румянец сменился на ее лице сероватой тенью.
– Джори, меня вырвало.
– Ты заболела? – Джори подошла к кровати и положила ладонь на лоб Джоанны – узнать, нет ли лихорадки. – Жара нет. – У принцессы всегда было отличное здоровье. – Может быть, ты вечером что-нибудь не то съела?
– Вчера утром меня тоже рвало, когда Гилберт ушел, – прошептала графиня. – Думаю, это утренняя тошнота.
– О, Джоанна, разве так бывает? Еще слишком рано!
Джоанна взяла Джори за руку и крепко ее стиснула.
– А что, если… О Господи! Что я говорю?! Конечно, он от Гилберта!
Джори задрожала, по коже побежали мурашки.
– Перестань, Джоанна. Что за фантазии? Полежи спокойно, пока пройдет тошнота. Я сейчас все уберу. Не надо, чтобы кто-нибудь знал.
– Благодарю, Джори. Господи, что бы я без тебя делала?
Джори глубоко вздохнула.
– У меня и самой есть тайна, которой я не хочу делиться ни с кем, кроме тебя. – Она понизила голос. – Уорик еще не сделал мне предложения. Предложение делал констебль от имени своего сына.
– Де Боун? – Джоанна побледнела.
– Да, они хотят, чтобы я вышла замуж за Хэмфри де Боуна.
На лицо Джоанны вернулся румянец.
– Что же, он высокий, привлекательный. Благородной крови. Большинство дам были бы в восторге.
– Но он – не Уорик, – жалобно прошептала Джори.
Вечером, когда Гилберт де Клэр вернулся из Вестминстера, он улучил момент сказать Джори несколько слов наедине:"
"– Леди Марджори, кажется, мой друг вернулся из Уорикшира два дня назад. Я тут же с одним из придворных передал ему ваше послание, а также свое собственное. К завтрашнему дню он должен его получить.
Через два дня Джори снова пригласили в Вестминстер. Сердце ее колотилось от беспокойства и надежды. Она изо всех сил боролась с сомнениями, стараясь не допускать в мыслях ничего дурного. И лишь оказавшись лицом к лицу с дядей и услышав его слова, она поняла, что надеяться больше не на что.
– Джори, мое дорогое дитя, боюсь, ты должна примириться с правдой и забыть свои мечты.
