8
0
– Ну, если так… В общем, нельзя быть таким бесхребетным, Фил. В этом твоя проблема. Как и всех интеллигентов, кстати. Ты родителями так воспитан был – чтобы никого не обидеть, не дай бог. Вежливый такой для всех, мать твою. А иногда нельзя быть со всеми вежливым да правильным, потому что для кого-то все равно будешь неправильным! Нельзя все время перед всеми чувствовать себя виноватым! И ты попал в эту ловушку интеллигентности, вот что я тебе скажу! Круто попал! Обе твои бабы подсадили тебя на чувство вины, как на иглу, вот и маешься теперь, как наркоман. Да что я тебе все это говорю, ты и сам все про себя понимаешь, не дурак…
– Да. Понимаю, Дим. И что ты предлагаешь? Заново родиться, у других родителей? Неинтеллигентных и хамоватых? Что мне теперь делать, если я такой, что?
– Ладно, чего завелся-то… Я ж говорил – обидишься.
– Да не обижаюсь я, Димка! Все ты верно сказал. Только, знаешь, всегда легко давать такие советы… Мол, поди да другим стань. Дело в том, что против природы уже не попрешь, Димка. Какая она в тебе есть, такая твоей жизнью и рулит.
Он вздохнул, глянул с тоской в окно. Потом автоматически перевел взгляд на часы на стене, даже не осознав, что они показывают. Но и Димка тоже заметил его взгляд, спросил быстро:
– Ты скажи, если куда торопишься! А то я болтаю тут, жизни тебя учу, как дурак…"
"– Да не тороплюсь я, Димка. Говорю же, домой надо ехать, а не хочется. Ладно, давай документы! Посмотрим, что там у тебя…
Они еще посидели, поговорили. Димка с благодарностью выслушал его советы, на что нужно обратить особое внимание в договоре. Казалось бы, немного прошло времени, а снова глянул на часы и удивился – половина восьмого уже!
Видимо, и Димка по его озабоченному лицу понял – пора закругляться. Попрощался быстро, ушел. Надо было ехать домой…
Дверь открыл сам, не стал нажимать на кнопку звонка. Вошел в прихожую, увидел, как Клара Георгиевна выглянула из кухни, прижав палец к губам, услышал, как она проговорила сердито:
– Тихо, не шуми… Алиса Яночку решила сегодня пораньше спать уложить. Днем-то не спала… А ты проходи на кухню, мне как раз поговорить с тобой надо.
Он кивнул обреченно, уже предчувствуя по тональности голоса тещи, о чем будет разговор. Видать, опять в ней возмущение накопилось, или Роза Георгиевна, дорогая сестрица, новые сплетни принесла. Да, скорее всего последнее обстоятельство имеет место.
Сел на кухонный диванчик, сцепил пальцы покрепче, положил ногу на ногу. Будто защитную позу принял – поневоле. И проговорил обреченно:
– Слушаю вас, Клара Георгиевна.
Прозвучало так, будто он предложил палачу быстрее размахиваться топором да рубить повинную голову.
