2
0Я упоминала, что люблю вечеринки и тусоваться с мальчиками? — вскидываю бровь, чтобы подразнить его.
— Пока эти мальчики не трогают тебя, развлекайся.
— Серьезно? — Я ерзаю на месте. — Потому что могу поклясться, что не принадлежу никому, поэтому мальчики могут трогать меня везде, где хотят, и я с удовольствием позволю им.
Он сужает глаза.
— Не играй со мной в грязные игры, Хейли. Я не тот, кого стоит дразнить.
— О, а я та?
— Чем ты так расстроена? Вопросом о твоих родителях? В нем все дело, верно?
У меня нос дергается от раздражения. Он действительно толкает меня сейчас.
— Или потому, что я никогда не говорил, что ты моя?
Томас тянется рукой в карман.
Штуковина внутри меня начинает вибрировать.
Я визжу.
Все оборачиваются.
Томас прижимает палец к своим губам и указывает мне молчать.
— Ни звука.
— Что за хрень? — говорю я.
— Тсс… не так громко. Ты же не хочешь, чтобы все здесь узнали, что ты сидишь с анальной пробкой в заднице, не так ли? — шепчет он.
— Эта штуковина вибрирует? О, Боже мой. — Мои зрачки расширяются, а затем я рычу: — Это делаешь ты.
— Да, я. Мне нужно донести свою точку зрения.
— Какую точку? — Я содрогаюсь и стискиваю ноги от вибрации, которая проносится по всему моему телу, вызывая восхитительную пульсацию.
Блядь. Как я должна сконцентрироваться на разговоре? Как мне есть эту чертову оленину, если я не могу поднять сраную вилку, чтобы она не дрожала?
— Ты — моя, Хейли. Неважно, что ты думаешь по этому поводу. Когда я говорю, что ты моя, ты полностью моя. Никто, и я повторяю, никто не прикоснется к тебе. Я не делюсь тем, что принадлежит мне.
— Я не принадлежу…"
"— Ты принадлежала мне с момента, когда я сунул язык в твою киску, и ты это знаешь, — тихо рычит он. — Думаешь, я играю, да? А вот и нет. Возможно, я не хочу определять, какого черта мы здесь делаем, но это не делает меня менее жадным ублюдком. И я чертовски жадный, когда дело доходит до тебя. У меня есть одна проблема, которую я готов признать сейчас — я думаю о тебе каждую чертову секунду, хочу засунуть свой язык в твою киску, а затем и член, пока не услышу, как ты станешь кричать мое имя. Я также, наконец, смирился с тем, что я ревнивый придурок, и тебе не понравится моя ревность, Хейли, так что не заставляй меня ревновать, позволяя другим мальчикам пробовать тебя.
У меня ступор.
Я даже не знаю, что сказать.
Совершенно напрочь потеряла дар речи.
И даже не знаю, стоит ли мне воспринимать сказанное как комплимент или как угрозу.
Судя по ощущениям между ног, думаю, в любом случае будет хорошо.
Не то чтобы у меня все еще был выбор в этом вопросе. Чем больше Томас говорит, тем больше я хочу, чтобы он заткнулся и поцеловал меня.
Теперь я знаю, что имеет в виду Лесли, когда говорит об альфа-мужчинах. Да он их главарь.
