3
0Когда визитеры подошли к таксисту и поздоровались, он в ответ лишь буркнул что-то маловразумительное, но тут же, как видно, с ходу закипев, яростно стукнул кулаком по постели и с нотками гнева выпалил:
– Мужики, вы совесть-то поимейте! Я в гипсе лежу! Какие сейчас могут быть разборки?! Тем более что он сам во всем виноват, этот ваш хмыренок! Он сам мне выскочил в лоб на встречку! Мне что, надо было людей давить, чтобы его жестянка не помялась?!
– Это точно! – для чего-то взявшись за костыли, прогудел мощный дядька пенсионного возраста с гипсом на левой руке и ноге. – Чего привязались к человеку?!
– Стоп, стоп, стоп! – вскинул указательный палец Лев. – Мы не по поводу ДТП, у нас другие вопросы.
– А откуда вы? – настороженно спросил таксист.
– Мы из угрозыска… – лаконично объявил Станислав, показав удостоверение. – Полковник Крячко, полковник Гуров.
– Час от часу не легче! – всплеснул тот руками. – Ну, японский городовой! Что, уже и дело начали шить уголовное?
– Нет, нет, насчет этого волноваться не стоит, – приятельски улыбнулся Лев. – Тебя как зовут-то?
– Николай Бескумов…
– Замечательно! Меня зовут Лев Иванович, моего коллегу – Станислав Васильевич. Так вот, Коля, нас край как интересует твой пассажир. Расскажи нам о нем все, что можешь. Важна каждая мелочь.
– А он что, шпион какой-нибудь, что ль? – озадаченно приглушив голос, уточнил таксист.
– А почему ты считаешь, что он может быть шпионом?
– Так он же, скорее всего, англичанин. А иностранцев я с ходу по морде узнаю. К тому же говорил он с жутким английским акцентом, как будто непрожеванной горячей картошкой давился, типа: файв-фэйв-фоу… – Парень удачно спародировал особенности английского произношения.
– Да нет, Коля, подозревается он в обычной «уголовке», – пояснил Гуров. – Но о подробностях ничего сказать не можем – это пока что тайна следствия. Чем еще он тебе запомнился кроме своего, скажем так, «нагло-саксонского» акцента?
Немного подумав, вздыхая и хмурясь, таксист начал рассказывать, правда, с долгими отступлениями от темы и философскими рассуждениями – чувствовалось, что ему хочется выговориться. По его словам, нынешний день у него не задался с самого утра. По его определению, «не день вышел, а хренота сплошная». То алкаша какого-то он вез, хотя и прилично одетого, которого в дороге на ходу вдруг начало выворачивать от излишне принятого, и Николай еле успел остановиться и открыть дверцу, чтобы тот не уделал кабину. То почти через всю столицу вез какую-то «овцу потную», которая хотя и сделала предоплату, но потом наездила еще на столько же. А когда разъезды закончились, пассажирка объявила, что денег у нее больше нет и она может заплатить или «натурой», или оставит в залог свой телефон.
