Древняя штучка

Ему, кстати, по словам шофера, тоже досталось нехило… Все, едем в травматологию на Черноморской!

Проходя по достаточно компактному, но уютному, изобилующему клумбами и газонами двору клиники, опера в какой-то момент начали думать, что нынешний день в столице целиком и полностью посвящен всевозможным ДТП, причем с жертвами разной степени тяжести. На их глазах к пандусу приемного покоя одна за другой подскочили две машины «Скорой», из которых санитары выволокли каталки с лежащими на них стонущими и плачущими жертвами аварий. Глядя на этот, по сути, конвейер дорожных бедствий, Крячко ткнул Гурова пальцем в плечо:

– Слушай, Лева! Есть классная идея: любителей погонять на повышенных скоростях, к тому же «под градусом», надо привозить сюда. Ну, чтобы они постояли здесь, заглянули в палаты, понюхали хлорку и карболку… Думаю, у многих мозги тут же встали бы на место!

Но Гуров в целесообразности такой затеи усомнился с ходу:

– Не знаю, не знаю!.. Как говорят французы, если человек полный дурак, то это надолго. Помнишь, одно время у дорог начали ставить машины, сплющенные и разорванные в авариях? И – что? Меньше стало ДТП? Да что-то не очень. Был даже случай, когда один пьяный обалдуй врезался в такую вот придорожную «наглядную агитацию»."

"Приятели прошли через вестибюль с ворчливой теткой-санитаркой в роли вахтерши, купили в автомате бахилы и, щеголяя синими пластмассовыми «закорючками», натянутыми на туфли, в халатах, небрежно накинутых на плечи, по лестнице поднялись на третий этаж. Там в одной из палат находился таксист, который был хоть и хлипенькой (в плане следствия), но – реальной ниточкой. Ведь каждый пустяк, который сохранился в его памяти, мог стать серьезной зацепкой для дальнейшего расследования.

В палату к таксисту оперов проводила дежурная медсестра – круглолицая, улыбчивая блондинка. Помещение на шесть коек было заполнено «под завязку» травмированным контингентом, в основном из числа пострадавших в ДТП, с гипсом на руках, ногах, шеях… Кто-то лежал, безучастно глядя в потолок, кто-то читал газету, кто-то обсуждал с соседями особенности своего перелома. Указав на рослого парнягу с гипсом на ноге и сплошь забинтованной головой, медсестра шепнула, что к нему несколько минут назад приходил какой-то «обглодыш», который начал бузить, и ей пришлось его выпроводить. Увидев двух рослых, физически очень даже не слабых граждан, таксист нахмурился и воззрился в их сторону колючим, неприветливым взглядом. Обернулись к ним и все прочие обитатели палаты. В воздухе повисла напряженная тишина.