Дрейф

Показывает, как пользоваться дверным замком и подцеплять ногтем западающую кнопку на домофонной трубке. Бормочет напутственное и наконец-то оставляет в одиночестве.

Облегченно вздохнув, выпускаю Цезаря. Кот выбирается из переноски. Настороженно, недоверчиво. Нюхает воздух, пол, углы, отправляется в обход новых владений.

У нас с Цезарем непростые отношения. Дружеские, но обособленные, где каждый, по себе, а периоды близости с мурчанием на коленках давно стали штучным товаром. Правда, от этого куда более ценным.

Вынимаю из клади кошачий лоток, застилаю старыми газетами из кладовки.

Картина за окном пасторальна до умилительных слез. Бабульки на лавочках (наверняка уже обсуждают мою персону, одежду и обилие багажа). Детишки на качелях (смех и отчаянный скрип железных труб). Жирный рыжий кот дремлет в теньке. На березовых ветвях перекликаются обсидиановые вороны. Не грязно-серые помоечники, каких полно дома, а почти скандинавские вестники битв, клювастые и угольно-черные.

Жить можно. Городок в меру уютен, в меру чист. Приживемся.

Утащив чемоданы в комнату с кроватью, неспешно разбираю вещи.

— Ну что, Цезарь, как тебе берлога? — спрашиваю, когда тот появляется на пороге.

Правитель Рима не снисходит до ответа. Щурит зеленые глазищи, но хвост задирает трубой и чуть заметно трется плечом о косяк. Он все еще кажется вымотанным поездкой. Вспоминаю, куда сунула НЗ кошачьего корма на первое время.

Невольно вздрагиваю. Гадаю, что Людмила Павловна заметила дым из форточки. Выдумывая наивные оправдания, иду открывать. Но причина визита кроется в другом. Хозяйка неловко мнет в руках бумажки с показаниями счетчиков.

— Ирочка, — говорит она негромко, — вы простите, но я хотела убедиться, что вы помните про условие.

Да, помню. Такое не забудешь. А еще о таком не сообщишь редактору, даже если именно в этом кроется смехотворная стоимость аренды. Пусть лучше считает, что я умею торговаться, чем знает, что Людмила Павловна одержима приметами, бредущими по краю старческого невроза.

"— Конечно, — как можно дружелюбнее отвечаю я. — Каждый вечер выливаю в раковину колпачок «Крота». Раз в неделю добавляю в средство чайную ложку порошка, что хранится рядом с запасами «жидкого бура». Ничего не забыла?

— Нет, доченька, все верно! — Женщина расцветает в улыбке, за которой притаилось легкое душевное расстройство. — Ты добавку экономно используй, ее достать сложно.