Дрейф

Сокрушительным ударом она буквально расплющила нос Багра, вмяв его в лицевую кость.

— Говоришь, пришел меня спасать, да? — осведомилась Веста.

Багор что-то нечленораздельно булькнул, и она с силой опустила вазу на карандаш, все еще торчавший из его глазницы. Инструмент для рисования и письма вошел глубоко в мозг. Багор умер мгновенно, даже не осознав, что произошло.

Веста, бледная как смерть, неуклюже сползла с трупа и поползла к кучкам пепла, разметанным по полу.

— Не бойся, — прошептала она, бережно сдвигая их в одну общую горку. — Не бойся, Сережа. Я с тобой.

Я соберу тебя, мой милый. И у тебя будет новый домик… Более крепкий.

Из-за крови, заляпавшей пол, кое-где прах превратился в темные слипшиеся комочки, но Веста не обращала на это внимания.

Это ее кровь. И это еще более укрепит их чувства.

* * *Где-то на просторах Тихого океана

9 февраля, 5:13

Она пришла в себя, как только в каюту проник первый лучик солнца. Он равнодушно освещал перевернутую мебель, залитый кровью пол и скомканный коврик, а также коченеющее тело мертвого мужчины, в узких кругах известного под кличкой Багор. Лучик также осветил бледное лицо Весты, погладив ее мясистую щеку своими теплыми бархатистыми пальцами, и женщина слабо улыбнулась.

Застонав, она слезла с дивана. Мучительно ныла нижняя часть живота, и если бы не болезненная рана, Веста решила бы, что у нее начались месячные. Лишь после того, как она собрала прах Сергея в пластиковый пищевой контейнер, она занялась собой. Она промыла порез, залепив его гигиенической прокладкой, а рассеченные пальцы заклеила пластырем.

— Кто-то однажды сказал, что предательство очищает душу того, кто предал, — сказала Веста отстраненно.

 — Моя душа очистилась от иллюзии, которую глупцы называют «любовью». Теперь мне не нужно любви, она мне не нужна. Предать могут только близкие. Если их нет — тебя не предадут. А любовь пускай ищут те, кто боится идти сам по тропе жизни. Тот, кто не уверен в своих силах."

"Веста посмотрела на мертвеца.

— Никакой ты не Багор, — покачала она головой. — Ты тростинка. Соломинка. Тебя соплей перешибешь.

Помолчав немного, Веста вновь заговорила:

— Хочешь, я огорчу тебя, парень? Никакого наследства у меня нет. Да, Сережа был великим музыкантом.

Но никаких богатств у него отродясь не было. Моя квартира в Москве и эта яхта — вот все, что у меня осталось. То бунгало, в котором ты нас поджидал, я взяла в аренду. Для того чтобы поехать в это путешествие, я продала все свои драгоценности и залезла в долги. Завещание действительно было, но там ничего не перечислялось, я просто указала: «…в чем бы не заключалось мое имущество на момент смерти…». Понял? Я бедна как церковная мышь. Но это мелочи. Материальные блага — не главное.