Дрейф

Веста закудахтала от смеха.

— Представь на секунду, что я — последнее живое существо, до которого ты дотронешься в своей жизни, — угомонившись, произнесла она. — Не считая мух и червей, конечно. Правда, когда они появятся, ты вряд ли уже будешь что-то соображать. Ну?

Она закрыла рот Павла мокрыми от слюны губами, и тот неожиданно сам для себя впился зубами в ее язык. Веста вскрикнула, отпрянув. Изо рта выступила кровь.

— Не подходи ко мне больше, сука, — устало проговорил Павел.

Усмехнувшись, она отвесила ему затрещину. Ухо вспыхнуло огнем, внутри что-то тонко скрипнуло, будто ножка стула царапнула покрытый лаком паркет.

— Ты зря это сделал, — покачала головой Веста. Ее лицо приняло угрюмое выражение, уголки губ опустились. Она вытерла кровь с подбородка, с удивлением разглядывая влажно-красную ладонь. Затем, кряхтя, потянулась к банке с темно-оранжевой субстанцией.

— Не подходи ко мне, — шепотом повторил Павел. — Тут ходят корабли. Ты не подвесишь меня, как носок на прищепке. Нас увидят, и тебя арестуют, чокнутая манда.

Веста ударила его снова, и он обессилено распластался на палубе. Сознание с трудом балансировало на хрупком мостике между реальностью и бездной.

"

"— Это ты хорошо заметил, — раздался голос Весты над головой Павла. — Только вынуждена огорчить тебя. Сюда почти никто не заплывает. Разве что какое-нибудь рыболовецкое суденышко. Тогда я просто накрою ноты брезентом. Можешь кричать, тебя все равно никто не услышит — ноты закрываются плотной крышкой. А еще я включу музыку.

Павел почувствовал, как на его тело начало шлепаться нечто клейкое и прохладное, а сильные пальцы супруги яростно втирали странное месиво в его кожу.

— Ты знаешь, я как-то видела видеоролик, где одна девушка в цирке уместилась в небольшом стеклянном кубике.

Как я была поражена ее гибкостью и пластикой! Казалось, она приняла внутри форму куба, заполнив своим телом каждый квадратный сантиметр! Но и ты не унывай, — подбодрила Веста, продолжая размазывать по телу мужа вязкую субстанцию.

— Масло, конечно, сделает свое дело, но ты должен быть готов ко всему. Ноги подогни, колени к животу, руки плотно к телу. В общем, поза эмбриона. Желательно, чтобы у тебя все уместилось. Уверена, с твоим телосложением проблем не возникнет и мне не придется ничего тебе ломать дополнительно.

Видишь «МИ»? От начинки мало чего осталось, только труха и пыль. Но двенадцать лет назад это была восьмидесятикилограммовая женщина. Конечно, не сарай с рельсами, как ты говорил, но все же. Сережа настоял, чтобы была именно она. Думаешь, мой брат кормил свои ноты абы кем? Нет. Ноты требуют неординарных людей. Талантливых. Не таких, как ты, бесполезная нулевка. Так вот, нам пришлось переломать этой женщинее кости, иначе она не помещалась в ноту.