Дрейф

— Ты слышишь меня, Веста? Что там насчет твоего сюрприза? Ты говорила о какой-то тайне! — произнес он, и глаза мужчины азартно блеснули.

Веста опустила голову.

— Нет, — выдавила она. — Не в этой жизни, Павел. Я сильно ошиблась в тебе.

В ее грудь тут же уперся нож.

— Бунт на корабле? — зашипел он. — Я ведь могу и передумать. И утреннее купание в океане покажется тебе раем по сравнению с тем, что я могу тебе устроить! Что ты имела в виду?! Еще какие-то активы твоего чокнутого брата, о которых неизвестно прессе? Может, помимо того, что ты перечислила, у него остались еще счета в оффшорах? Я все равно все узнаю, как только вступлю в наследство!

Веста грустно засмеялась.

— Счета, оффшоры… Все твои мысли только о материальном. Но не все измеряется в этом мире деньгами, Павел. Посмотри на этот океан. Посмотри на небо. Взгляни на солнце. Разве это не прекрасно? Разве это можно купить, пусть даже за миллион долларов?!

Лицо Павла перекосилось от гнева.

— Все, с меня хватит. Прыгай, — хрипло скомандовал он."

"Веста стояла, глядя на супруга сверху вниз. На ее перепачканном кровью лице заиграла снисходительная улыбка.

— Прыгай! — взвизгнул Павел.

Он слегка ткнул ножом в грудь Весты, показалась кровь.

Улыбка Весты стала еще шире.

— Ты как вареная сгущенка, ты словно вкусная халва. Ты для меня как для ребёнка конфета или пахлава, — пропела она гнусавым голосом.

У Павла потемнело перед глазами.

«Она что, сошла с ума?!»

— Прыгай, или я зарежу тебя, как собаку! — прорычал он.

Еще один тычок ножом, и тоненький ручеек крови превратился в струйку. Веста покачнулась, но улыбка с ее лица не исчезла.

— Ты вкусный, словно шоколадка, такой же сочный, как арбуз, — чуть тише продолжила она. — Ты будто мед — ужасно сладкий, я помню хорошо твой вкус.

— Сука!!! — завопил Павел. Теряя самообладание, он замахнулся. Один удар в шею, и все будет кончено. В том числе и с этой мудацкой песенкой.

Неожиданно клинок встретил пустоту, а в следующую секунду он ощутил мощный удар под дых коленом. Дыхание сбилось, Павел согнулся вдвое, уронив нож и, кашляя, схватился рукой за борт.

Веста возвышалась над ним, словно громадный холм, сочащийся кровью.

— А я так тебе доверяла, — шмыгнула она носом.

— Веста… — залепетал Павел.

Размахнувшись, она ударила его связанными руками. Сцепленные в «замок» пальцы были подобно молоту, и от сокрушительного удара Павел кубарем покатился по палубе, тут же потеряв сознание.

Веста склонилась над ним. Из порезанной груди капала кровь, оставляя на бледном лице мужчины алые кляксы.

— А я ведь доверяла тебе, — с невыразимой тоской повторила она.

И лишь после этого заревела белугой.