7
0Но на их месте проклевываются вот такие мелкие растения-путеводители.
— Мы многое не знаем и не понимаем в этом мире, — кивнул Хейзед, с интересом осматриваясь кругом. Несмотря на то что здесь было холоднее, северные болота нравились Черному больше, чем тропические заросли, кишащие нагами и ядовитыми грибами.
А к вечеру, утомленные, но так и не нашедшие приличного места для привала, мы вдруг услышали музыку. Молодой шаман-самоучка, дремавший в седле, встрепенулся, стоило только ветру донести до нас первые звуки.
— Это она! — неожиданно решительно и резко прокаркал он хриплым со сна голосом.
— Кто? — я уже было представил себе очередное чудовище, что непременно должно было иметь сотню лап и вереск на спине для маскировки, как шаман повернулся. Его глаза блестели в полумраке сумерек.
— Ведьма! — восторженно, едва не подпрыгивая в седле, пропел шаман. — Нам невероятно повезло, что так все сложилось. Дуй ветер в другую сторону, или же будь она чуть дальше, мы бы ни за что ее не услышали. Музыка! Вот это везение.
— Можешь определить, куда нам? — втягивая носом воздух и пытаясь поймать хоть какой-то запах, характерный для недалеко расположенного дома, уточнил я. Ор кивнул, хмурясь.
— Не чувствую ни дыма, ни чего-то похожего. Но я и не припомню, чтобы в этих местах водились духи, заманивающие кого-то музыкой…
— Это точно она! — почти в голос вскричал шаман. Его лицо исказилось странным безумием, словно он никак не мог справиться с собственными эмоциями. — Быстрее, быстрее. Пока она не закончила играть!
— Эй-эй! Спокойнее! Паника и спешка никому не помогут! — попытался осадить шамана Хейзед, но мужчина не слушал дракона. Хлестнув по бокам своего капи, шаман бросился прямо через болота, не разбирая дороги.
— Стой! — пытался остановить его Ор, но капи, удивленный и взбешенный неожиданным ударом по бокам, несся вперед. — Стой, кретин! Угробишь мне животное!
— Вот же! — понимая, что верхом я не успею и могу вляпаться в трясину, выругался, соскакивая со спины своего капи. И сделав три шага в сторону, туда, где земля точно была твердой, я перекинулся, мгновенно взмывая вверх. Тело пело и гудело. Нельзя, нельзя делать такие перерывы. Дракон соскучился по свободе. Крылья разогнались до предела, хвост вытянулся стрелой. Хотелось рычать и выпускать пламя, чтобы только почувствовать себя целиком.
Мне потребовалось совсем немного времени, чтобы взять тело под контроль. Тогда, сложив крылья, я ринулся вниз, наперерез обезумевшему шаману. Но глаза дракон вдруг поймали что-то, чего быть тут не могло: среди невысоких тощих елей, в глубине вересковой топи, то ли на поляне, то ли среди скопления кочек, стоял защитный непроницаемый купол. И его было невозможно заметить глазу человека.
