Подари мне любовь

Несправедливо обвинен в шпионаже и подвергнут пыткам, чтобы добиться признания? И все по приказу женщины? Женщины?

Селиг, конечно, не мог видеть свою спину, он лишь ощущал невыносимое жжение, и Кристен, вне себя от гнева, все-таки постаралась успокоить брата:

– Все не так плохо, как выглядит.

– Зато доставляет немало беспокойства.

– Скорее потому, что ты слишком слаб, – утешила Кристен, напрасно пытаясь заставить брата позабыть о случившемся. – Неужели за все это время ты ничего не ел?

– Только в тот день, когда я очнулся, еще перед тем как добраться до Гронвуда.

– Ну что же, – деловито заключила Кристен, – сейчас ты съешь все тушеное мясо, и я принесу что-нибудь еще. Хочу, чтобы ты жевал с утра до вечера, сколько сможешь в себя впихнуть.

Она поставила миску на тюфяк рядом с головой брата.

– Думаю, ты сам сможешь справиться с остальным, а я пока пойду за знахаркой, и попробуй хоть что-то сказать против! У нее наверняка найдутся мази, чтобы положить на раны, и зелье для облегчения боли. Обещаю, никаких слабительных.

Кристен не дала брату возможности возразить, да и вряд ли бы обратила внимание на его протесты. Она осторожно спрыгнула на землю, чтобы не качнуть телегу и не потревожить Селига. Но отправилась вовсе не на поиски лекарки. Оглянувшись, она увидела датчанку, сидевшую неподалеку с Торольфом.

Эрика с тревогой наблюдала за телегой, ожидая приближения Кристен, и взметнулась с земли, едва не опрокинув Торольфа. Тот поспешно вскочил, решив, что пленница собирается сбежать, и успокоился, только заметив Кристен.

Эрика не пыталась скрыться и гордо выпрямилась, хотя по телу волной прокатился холодный озноб.

«Она видела его спину! – в ужасе подумала Эрика. – И меня вовсе не извиняет причина, которая довела до бешенства: каким бы ни был повод, я не имела права делать это».

– Я спрашивала тебя раньше, – процедила Кристен на удивление спокойно, насторожив Эрику подозрительной сдержанностью. – На этот раз я желаю получить ответ. Если Селиг был в жару, раненый, когда добрался до Гронвуда, как утверждает Терджис-десять футов, значит, он искал помощи. И как же ты помогла ему?

– Велела высечь.

Эрике было невыносимо трудно признаться во всем, но ведь она и без того целый день терзалась угрызениями совести. Кристен не расслышала виноватых ноток, не распознала раскаяния, до нее дошел лишь смысл слов, подтверждающих выводы, к которым она уже успела прийти, и поэтому дала волю ярости. Кулак с размаху врезался в лицо девушки.

Это был сильный удар, нанесенный высокой могучей женщиной, к тому же не сдерживавшей гнева. Эрика как подкошенная повалилась на землю к ногам Торольфа, золотистые волосы рассыпались по земле. Викинг не попытался подхватить девушку, хотя и мог, а вместо этого просто чуть отступил.