Подари мне любовь

Но тогда почему равнодушие Эрики к нему с того момента, когда Селиг привез ее в дом, полное отсутствие внимания с ее стороны так задевает его, доводя почти до исступления?

После недели непрерывных терзаний Селиг понял, что больше не в силах соблюдать условия договора с женой. Позже он найдет какой-нибудь способ оправдать свое поведение…

Селиг дождался, пока в зале все затихло, в надежде, что Эрика постесняется позвать на помощь и разбудить слуг. Голде отвели одну из комнат наверху, Терджис поселился рядом. Каково же было удивление Селига, когда он наткнулся на Терджиса, спящего на тюфяке под дверью комнаты Эрики. Сам Селиг целую неделю не поднимался наверх и не знал, что Терджис каждую ночь охраняет эту дверь. И теперь был взбешен тем, что придется преодолевать и это препятствие. Невозможно было и думать, чтобы повернуться и молча уйти.

Толкнув сапогом Терджиса, он прошипел:

– Если думаешь не пустить меня к жене…

– Спокойней, человече, – перебил Терджис, садясь и протирая глаза. – Я здесь, чтобы защищать ее, как делал это всегда. Если бы муж спал с ней, госпожу было бы кому оберегать, я бы спокойно проводил ночи в собственной постели.

Селиг почти развеселился, услышав столь недвусмысленный упрек.

– И от кого же ты ее защищаешь?

– От любого, кто может причинить ей зло.

Поняв намек, Селиг вспыхнул:

– Я никогда бы и пальцем ее не тронул.

– Она тоже утверждает это, но можно ранить человека не только оружием, но словами и поступками, – ответил Терджис, пожав плечами. – Твоя мать просила дать тебе время и предупредила, что между тобой и женой не все так просто, как кажется. Но Эрика несчастлива здесь, и, если ты можешь изменить это, не медли. Иначе…

Он не договорил, предоставляя Селигу самому догадаться о смысле угрозы. И, прежде чем тот сумел ответить, Терджис скатал тюфяк и направился к себе.

Селиг с некоторым сомнением смотрел ему в спину. Выходит, что Терджис доверяет ему? Впрочем, это еще ничего не значит. Если Эрика позовет его, тот примчится в мгновение ока, а Селиг уже имел некоторое представление о том, что могут наделать кулаки викинга.

Селиг открыл дверь и вошел в спальню, ожидая увидеть спящую жену. Но громкие голоса разбудили Эрику. Она сидела на постели в нижнем платье, как привыкла еще в Уиндхерсте.

Селиг мельком подумал, что придется распорядиться сшить для нее удобные ночные одеяния, но тут же отогнал эту глупую мысль! Он предпочитает, чтобы Эрика вообще спала обнаженной, как и он сам.

Эрика, казалось, удивилась появлению мужа:

– Что тебе здесь надо?

– Разве это не моя комната?

– Не заметила.

Сухой тон неприятно подействовал на Селига, но куда хуже оказалось неподдельное равнодушие:

– Правда, если желаешь воспользоваться своим правом, я поищу другое место, где спать.